Читаем Мир ротмистра Тоота полностью

Юна оглядела свое воинство. Ей нравилась четкость доклада молодого офицера, но то, что он говорил спокойным и уверенным тоном, наполняло сердце отчаянием. Против всех этих тысяч в ее распоряжении находился лишь старый замок и менее полусотни его защитников.

— …превосходство объединенных сил противника в артиллерии и ракетных пусковых установках абсолютное…

«Так и есть», — с дрожью в сердце думала Юна. Она даже себе не хотела признаваться в том, что грохот взрывов еще с великой гражданской приводит ее в ужас, почти не подвластный контролю, ей хочется бежать подальше из этого кошмара, а бежать некуда. Сейчас девушка с абсолютным хладнокровием приняла для себя решение, безумное и, как ей казалось, чрезвычайно жестокое. Она смотрела на офицеров, ожидая, произнесет ли кто-нибудь из них молотом стучащие в ее голове слова. «Мы будем драться. Во время обстрела прятаться в подземелье, а затем, кто останется жив, выходить и отстреливаться, пока на руинах замка не сложит голову последний защитник. Или же, пока не погибну я, — мелькнуло в ее уме. — Ой, как страшно!»

— У нас много взрывчатки, — продолжил собрат по оружию, командир взвода охраны. — Мы, как некогда это сделал маршал Тоот, старший брат вашего супруга, можем заминировать башни и склады и в случае, если враг решит вступить в Беллу, взорвать крепость с вторгшимся на нашу землю врагом.

— Разумно, — согласилась Юна.

— Господа! — раздался вдруг испуганный голос профессора Кона. — Вы только поглядите! Это корабли, но какие огромные! Настоящие плавучие острова.

Офицеры, не сговариваясь, повернули головы к морю. По водной глади прямехонько к входу в бухту двигались невероятные, чудовищных размеров корабли. Четырехорудийные башни были столь велики, что каждая из них напоминала средней величины коттедж с огромными дымоходными трубами, положенными набок.

— Что же это такое? — Юна приложила ладонь к груди, стараясь унять зашедшееся вдруг сердце. — Разве могут быть такие корабли?

Подтверждая самые худшие предположения, бронированные монстры подходили все ближе. Два линкора — два брата, составляющие костяк ударного флота, настоящий венец творческого гения корабелов, металлургов, энергетиков и, конечно, проблеск благословенного сияния императора Ниясу, чьим именем они закладывались на стапелях и спускались на воду. Когда бы не расхожее мнение, что море не любит непотопляемых кораблей, эти линкоры с полным основанием можно было бы назвать непотопляемыми. Почти все в них составляло государственную тайну. От уникального сплава, из которого была изготовлена корабельная броня, выдерживающая без каких-либо повреждений двойное попадание торпедой в одно и то же место, до ходовых установок, без особого труда разгонявших огромный корабль до скорости пятьдесят узлов. И, конечно, святая святых комплекса обеспечения живучести корабля — нелинейный вероятностный генератор, нейтрализующий любое ядерное оружие. В создаваемом им поле боеголовки не опаснее пушечных ядер эпохи прадедов и прапрадедов. По сути, бомбардировка ядра атома в этих условиях примерно так же эффективна, как обстрел горошинами мяча, движущегося по футбольному полю.

Выйдя из тумана, линкоры надвигались на Беллу. Над первым кораблем развевался флаг циклон-адмирала Лао-то Ниса. Второй, плывущий за ним в кильватере, нес вымпел его заместителя Геро-то Сай Ниса. Беглый взгляд улавливал лишь одно различие: на втором флагмане кормовые орудийные башни отсутствовали. Вместо них вдоль палубы тянулись два ряда массивных плит, закрывающих пусковые шахты ракет. Вслед за линкорами из-за горизонта, словно изображение на фотоснимке, начали проявляться крейсера, несколько меньшие, чем вожаки стаи, но все же огромные и устрашающие.

Ни Юна и ни один из стоявших на боевой галерее донжона офицеров не мог и представить себе такие корабли. Еще бы: даже те из них, кто видел перед гражданской войной или потом, на картинке, самый большой корабль Метрополии «Доблесть Эрана I», как писалось в те времена — самый большой корабль в мире, сейчас с ужасом понимали, что легендарный и непобедимый линкор меньше любого из приближающихся к берегу крейсеров Островной империи. Люди на старинной башне, точно завороженные, следили за маневром кораблей, понимая, что даже если они сумеют обрушить замок на вражеский флагман, и тогда вряд ли смогут нанести ему серьезные повреждения.

— Это ж сколько в нем длины? — шепотом проговорил бывший начальник штаба.

— Поболее двух фарлонгов.

— Два с половиной, — уточнил офицер инженерной службы.

— Больше, — покачал головой бывший начальник картографической службы. — Ближе к трем. Если точно, два и семь.

В этот момент на ракетном линкоре взвыл ревун, послышались усиленные мегафонами слова команд, и крышки, закрывавшие пусковые шахты, начали с тихим шипением отходить в сторону.

— Массаракш!