Читаем Мир ротмистра Тоота полностью

Среди нападавших пополз уважительный шепот.

— Пойдем-ка, ротмистр, переговорим. За жену не бойся, ее никто пальцем не тронет. В этом тебе мое герцогское слово.

Брови Тоота невольно приподнялись.

— Пойдем-пойдем, — не давая Атру вставить слово, продолжил лейтенант. Вуд Марг обернулся к своим подчиненным и скомандовал:

— Разбирайтесь с грузом. Эту машину, — он кивнул на фуру, возле которой стояла Юна, — пока не трогайте.

Разбойники с большой дороги не заставили себя долго упрашивать и занялись привычным делом сноровисто и без суеты.

— Рад тебя видеть, Аттайр, — точно забывая о происходящем за спиной, начал разговор предводитель лесной братии. — Действительно рад. Тут же одни подданные, так накоротке и словом не с кем перекинуться.

— Я не говорлив, — отозвался Тоот.

— Верно-верно, помню. Зато слушаешь внимательно и запоминаешь хорошо.

Аттайр склонил голову, ожидая, когда его старый приятель от лирического вступления перейдет к делу.

— Ты, должно быть, удивляешься моему герцогскому титулу?

Атр пожал плечами:

— Я читал твое личное дело. Отец — полковник Марг — банковский служащий, мать…

— Домохозяйка, — продолжил бывший лейтенант. — Это все неважно. Все эти дела, все укрепрайоны с треклятой Голубой Змеей… Все это ушло в глубокое прошлое. Даже оборачиваться не стоит — за спиной все выжжено. На второй день боев нас бросили в самое пекло. Впереди пустили добровольцев на старых жестянках — танках системы «Боевой Вепрь». Вся задача, поставленная им, — пробить собою брешь в системе Хонтийских ядерных фугасов, а потом вброд через это кровавое море пошли мы… — Вуд помрачнел. — Лейтенант Марч погиб.

— Там?

— Нет, попозже. Когда свободу объявили. После нашего прорыва он как-то задыхаться стал. Бывало, смотрит на тебя, а потом хватается за грудь, глаза выкатываются… Должно быть, насмотрелся на той равнине. А может, и радиация. Потом, как манифест вышел, захожу я в квартиру, где мы на постое располагались. Вдруг слышу в соседней комнате: «Бабах!». Забегаю, лежит мой дружок в луже крови, и в затылке у него дырка почти с кулак. Застрелился рыжий. Объявили — вражеский снайпер.

Бывший лейтенант замолчал, и какое-то время оба стояли, не проронив ни звука, отдавая долг памяти боевому товарищу.

— Я приказ из столицы выслушал, — как обухом по голове! Словно в навозе обваляли и мыться запретили. И думаю себе: «Вуд, не будь дураком, не забивай себе голову всякими нелепостями: хорошо-плохо. Сейчас наступает время сильных. Неизвестные Отцы нас бросили, правительство шут знает где засело — ни богу свечка, ни черту кочерга. А значит, наступает время сильных, время тех, кто дерзает брать свое, а не ждет, протянув руку за подаянием».

— Я не протягиваю руки.

— Я вижу, — хмыкнул главарь шайки. — Но разве это место для тебя, Атр?

— Не хуже и не лучше любого другого. Я устал воевать. Но главное, я больше не вижу в этом смысла.

— Ты не прав. Смысл есть, еще какой смысл! Наступило время хаоса и безграничных возможностей, когда тот, у кого достаточно храбрости, ума и дерзости, становится великим правителем, отцом народа. Закончилось время хлипкой мрази, вроде тех же Неизвестных Отцов, дрожавших при одной мысли, что кто-то узнает их в лицо. Хватит! Ты сильный и я сильный. Мы оба знаем это. Объединим усилия, и станем не вдвое, в десятки, в сотни раз сильнее! Я объявил себя герцогом Белларином, то есть всего побережья Беллы, и можешь не сомневаться, я еще сделаю столицу из этого славного городка.

— Вряд ли. Даже сейчас сил Метрополии хватит, чтобы уничтожить твою банду до последнего человека.

— Ничего у столичных полководцев не выйдет. Сейчас гоняться за летучими отрядами по лесам у них кишка тонка. А чуть позже у меня будет такая армия, что самое умное, что они смогут сделать, — подписать со мной мир и отдать мне Беллу и ее окрестности. Идем со мной. Тооты кто? Бароны? Я сделаю тебя маркизом.

— Тооты — не бароны и никогда ими не были. У нас нет титулов. Мы никогда не искали милости от владык. Просто честно служили.

— Тем более, я награжу тебя за всех прошедших императоров. Кстати, я думаю связаться с престолонаследником и пригласить его сюда… Может, и выйдет… Как ты смотришь на реставрацию императорской династии?

— Вуд, я еду в Беллу с молодой женой. Работать. Я не хочу больше воевать. Ни за корону принца, ни за республику, ни за тебя, хоть мы всегда и были приятелями. Все. Точка.

Самозваный герцог Белларин огорченно вздохнул:

— Как знаешь, Тоот, как знаешь. Я бы назначил тебя своим командующим.

— Благодарю за честь, — невольно усмехнулся Аттайр. — С твоего позволения, я отправляюсь дальше.

— Да, конечно, — печально кивнул Вуд. — Что у тебя в грузовике?

— Наши вещи и некоторая часть армейского оборудования.

— Значит, так. Обмундирование выгрузите тут, вещи никто не тронет.

Тоот кивнул.

— Ладно, возвращаемся. — Марг оглянулся; у обочины дороги выстроилась шеренга водителей и солдат конвоя, сопровождавшего колонну. — Самое время поговорить с ними, — Вуд быстро направился к понуро стоящей шеренге.