МИР ПРИКЛЮЧЕНИЙ (1969)

К. Домбровский

СЕРЫЕ МУРАВЬИ

19 июня.

17 часов 59 минут 51 секунда.

— Девять... Восемь... Семь... Шесть... Пять... Четыре... Три... Две... Одна... Зиро!

Лейтенант Григ нажал кнопку.

Четко чиркнуло реле. Электрический импульс промчался со скоростью света по лабиринту проводов, заставил сработать другие реле и где-то далеко привел в действие механизм взрывателя.

— Одна... Две... Три... Четыре... Пять... Шесть...

Три человека — двое в военном и один в штатском — внимательно следили за пером сейсмографа, которое чертило пока еще ровную, едва колеблющуюся линию. Четвертый, военный, не спуская глаз с большого хронометра, вел счет секундам:

— Четырнадцать... Пятнадцать... Шестнадцать...

В бетонном бункере, где находились эти люди, стояла та напряженная тишина, которая обычно сопутствует последним секундам перед завершением опыта. Слышно было только гудение приборов, тикание хронометра и отсчет времени.

— Двадцать семь... Двадцать восемь...

В пустынной части штата Невада в недрах земли стремительно распространялась ударная волна ядерного взрыва. Гигантским невидимым кольцом разбегалась она во все стороны, подобно волнам на поверхности пруда, в который от нечего делать бросили камень.

Пустыня молчала.

На многие мили вокруг не было ни одного города, ни одного ранчо. Здесь не пролегали автомобильные дороги, не было мотелей и кемпингов. Ни одна река не вытекала за пределы этой выжженной солнцем котловины.

— Сорок шесть... Сорок семь...

Перо сейсмографа сделало первый робкий скачок и затем в бешеной пляске заметалось по белой разграфленной ленте прибора. Стены бункера дрогнули. Тонко зазвенели незакрепленные детали аппаратуры, стаканы на столе и пустые жестянки от пива.

— Ага! — удовлетворенно сказал старший военный. — Сработала! А почему на сорок седьмой секунде? По вашим расчетам, доктор, ударная волна должна была прийти только через пятьдесят секунд?

— Должно быть, геологи что-нибудь напутали... Но сила взрыва очень большая...

Человек в штатском взял со стола логарифмическую линейку и занялся вычислениями, поглядывая время от времени на ленту сейсмографа.

— Представляю себе, что сейчас творится под землей... — сказал лейтенант Григ.

— Этого никто не может представить, — ответил военный в форме майора инженерных войск. — Свет... Пыль... Грандиозный сгусток энергии, которая не может найти выхода... Это, должно быть, намного страшнее нашей фантазии... Откройте, пожалуйста, еще банку пива, здесь ужасно жарко... Ну что там у вас получается, доктор?

— Я заканчиваю, коллега... — ответил человек в штатском. — Конечно, это пока только самое грубое приближение... Полные результаты будут завтра...

Глубоко под землей, на дне засыпанной шахты, бушевало облако раскаленных газов — безумное солнце, запертое людьми. Клубок ослепительного света полыхал в черноте подземелья. Кипели камни. Скалистые холмы, в недрах которых рвались на свободу взбудораженные ядерные силы, содрогались от мощных ударов, словно под землей дрались пьяные боги.

Дымилась почва, крошились камни и дрожали утесы, миллионы лет простоявшие в неподвижности. Подземные воды, обращенные в пар, сжатые чудовищным давлением, насыщенные губительной радиоактивностью, напрасно метались в глубоких гротах, отыскивая выход. Адское месиво из пыли и света, из разодранных в клочья атомных ядер, вспыхнув космическим заревом, постепенно угасало в недрах земли.

Ударная волна за несколько минут пересекла материк Северной Америки. Где-то слабо звякнули стекла, где-то подернулась рябью спокойная гладь воды; в богатом доме задрожали хрустальные подвески на старинной люстре. На автомобильном заводе в Детройте едва ощутимо вздрогнула прецизионная машина, контролирующая стальные ролики для подшипников передних колес автомобилей «плимут». На долю секунды нарушился идеальный ритм работы, и в готовую продукцию попал единственный ролик, имеющий ничтожный дефект. Этот ролик будет работать в подшипнике автомобиля, совершит много миллионов оборотов, но рано или поздно, может быть через десятки лет, незначительный дефект неизбежно приведет к аварии.

Ударная волна вышла за пределы Американского материка. Пугая бледных глубоководных рыб, она прокатилась по дну Атлантического океана, заставила вздрогнуть меловые утесы на побережье Англии, раскачала стрелки приборов на сейсмических станциях Швеции, Советского Союза, Индии и Японии. Где-то в глубинах Тихого океана она столкнулась со встречной волной, идущей на запад, и когда, завершая свой путь вокруг земного шара, истратив начальную энергию, ударная волна вернулась в пустыню штата Невада, она была уже так слаба, что у нее не хватило силы даже едва пошевелить перо сейсмографа.