Вследствие этого ученые, изучающие малочисленные сообщества, предлагают различные альтернативные, более широкие определения войны, сходные друг с другом и обычно включающие три признака. Одним из них является насилие со стороны группы любого размера, но не единичных индивидов. (Убийство, совершенное одним человеком, рассматривается как преступление, а не акт войны.) Второй признак заключается в том, что насилие происходит между группами, принадлежащими к двум различным политическим единицам, а не к одной и той же. Третий признак — это одобрение насилия всей политической единицей, даже если в насилии участвуют только некоторые ее члены. Таким образом, вендетта Хэтфилд — Маккой войной не являлась, потому что обе семьи принадлежали к одному и тому же общественному образованию (Соединенным Штатам), а Соединенные Штаты в целом не одобряли это противостояние. Все эти элементы могут быть объединены в краткое определение войны, которое я использую в этой книге; оно сходно с определениями, сформулированными другими учеными, изучавшими малочисленные сообщества, так же как и государства: «Война есть повторяющееся насилие между группами, принадлежащими к соперничающим политическим образованиям, и санкционированное этими образованиями».

Источники информации 

Глава 3, описывающая войну дани, могла создать впечатление, будто изучать традиционные войны очень просто: послать выпускников университета и команду кинооператоров, наблюдать и снимать сражения, пересчитывать раненых и убитых воинов, которых принесли с поля битвы, и опрашивать участников, чтобы узнать больше деталей. Именно так мы узнали то, что теперь знаем о войне дани. Будь у нас сотни таких исследований, не было бы никаких споров насчет особенностей традиционных войн.

На самом деле по очевидным причинам возможность прямого наблюдения традиционной войны ученым, вооруженным кинокамерой, — явление исключительное, и существуют противоречивые мнения о том, как все происходило бы в отсутствие влияния европейцев. По мере того как европейцы начиная с 1492 года осваивали земной шар и при этом встречали и завоевывали неевропейские народы, одной из первых забот колонизаторов было подавление традиционных конфликтов: и ради спокойствия самих европейцев, и в целях лучшей управляемости завоеванных территорий, и как часть цивилизационной миссии, как ее тогда понимали. После Второй мировой войны, когда антропология как наука достигла стадии масштабных и хорошо оснащенных полевых исследований и в них приняли участие выпускники университетов, войны между малочисленными традиционными сообществами были уже в основном ограничены островом Новая Гвинея и некоторыми регионами Южной Америки. На других тихоокеанских островах, в Северной Америке, среди аборигенов Австралии, в Африке и в Евразии они прекратились уже задолго до этого, хотя в осовремененном виде такие формы военных действий в последнее время в некоторых районах проявились снова, особенно в Африке и на Новой Гвинее.

Сейчас даже на Новой Гвинее и в Южной Америке возможности антропологов наблюдать традиционные войны непосредственно стали ограниченны. Власти не желают проблем и публикаций в прессе, рассказывающих о том, как безоружные и беззащитные наблюдатели подвергаются нападениям в ходе племенной войны. Власти, с другой стороны, также не хотят, чтобы антропологи были вооружены и в результате оказались бы первыми представителями государства, вступившими на земли, где идет война, и попытались бы самостоятельно положить конец военным действиям. Поэтому и на Новой Гвинее, и в Южной Америке вводились запреты на перемещения до тех пор, пока та или иная территория официально не признавалась умиротворенной и безопасной для любых посетителей. Тем не менее некоторым ученым и миссионерам удавалось работать в районах, где все еще продолжалась война. Важным исключением в 1961 году были наблюдатели на землях дани, хотя в долине реки Балием уже имелся пост голландских колониальных властей; экспедиция Гарвардского университета получила разрешение действовать в районах, находящихся вне правительственного контроля. Такими же исключениями были работа семьи Кюглер среди народности файю на западе Новой Гвинеи начиная с 1979 года и исследования Наполеона Шаньона среди индейцев яномамо в Венесуэле и Бразилии. Однако даже в тех случаях, когда удавалось проводить непосредственные наблюдения военных действий, западный наблюдатель, описывавший их, не видел большей части происходящего своими глазами; сведения были получены из вторых рук, от местных информаторов (например, Ян Брукхёйзе именно так узнал, кто, при каких обстоятельствах и насколько тяжело в каждой битве дани был ранен).