Читаем Мир позавчера полностью

Для начала позвольте мне предотвратить непонимание и подчеркнуть, что способы разрешения конфликтов даже в современных развитых государствах уже включают приемы, сходные с теми, которые распространены в племенном обществе. В случае конфликта с продавцом большинство из нас не нанимает немедленно адвоката и не обращается в суд; мы начинаем с обсуждения и переговоров, иногда даже просим друга обратиться к продавцу от нашего имени, если чувствуем себя слишком рассерженными или не знаем, как поступить. Я уже упоминал, что многие профессиональные группы в развитом обществе разработали собственные устоявшиеся процедуры улаживания споров. В сельской местности или небольших анклавах, где каждый знает каждого и ожидает, что отношения с соседом сохранятся на всю жизнь, мотивация к неформальному разрешению противоречий, а также давление сообщества бывают сильны. Даже когда мы все же прибегаем к помощи юристов, то часто используем адвокатов именно для восстановления взаимоотношений, особенно в ситуациях, когда мы все же собираемся продолжать контакты с противником (как в случае разводящихся супругов с детьми или конфликтующих деловых партнеров). Многие государства, не только Папуа — Новая Гвинея, образовались недавно и еще слабы, так что их общества в значительной мере продолжают решать свои проблемы традиционными методами.

Учитывая все это, отметим теперь три неотъемлемых преимущества государственной системы правосудия, те случаи, когда она функционирует безусловно эффективно. Первейшей и главнейшей проблемой почти всех малочисленных сообществ является то, что в отсутствие центральной политической власти, обладающей монополией на наказание, они неспособны помешать своим непокорным членам причинять вред другим и не могут помешать тому, чтобы обиженные взяли возмездие в свои руки и добились своего насилием. Однако насилие вызывает ответное насилие. Как мы увидим в двух следующих главах, из-за этого большинство малочисленных общин постоянно вовлечено в повторяющиеся циклы насилия и войн. Правительство государства или сильная власть вождя племени оказывают сообществу огромную услугу, разрывая этот порочный круг и утверждая монополию на насилие. Конечно, я не утверждаю, будто любое государство добивается полного успеха в ограничении насилия; нельзя не признать, что и само государство в различной степени использует насилие против собственных граждан. Однако следует отметить, что чем эффективнее контроль со стороны государства, тем более ограниченно его граждане применяют насилие в отношении друг друга.

Таково фундаментальное преимущество государственного управления, и в этом кроется одна из главных причин того, что многочисленные общества, где человек постоянно сталкивается с незнакомцами, обрели вождей, а потом и государственный строй. Каждый раз, восхищаясь способом разрешения конфликтов в традиционных сообществах, мы должны напоминать себе, что он может проявляться двояко: как в достойных всяческого одобрения мирных переговорах, так и в насилии и войне. Государственное правосудие также имеет методы разрешения конфликта — мирные переговоры и конфронтацию, но конфронтация в данном случае означает всего лишь судебное разбирательство. Даже самый суровый суд предпочтительнее гражданской войны или цепочки убийств из мести. Это обстоятельство может заставлять членов малочисленных общин более охотно, чем граждан государства, улаживать свои разногласия путем переговоров и уделять больше внимания восстановлению отношений и эмоциональной разрядке, чем отстаиванию своих прав.

Второе — по крайней мере потенциальное — преимущество осуществляемого государством правосудия над традиционным правосудием заключается в соотношении сил. Участник спора в малочисленном сообществе нуждается в союзниках, если рассчитывает отстоять свою позицию, например добиться у ответчика получения скота, который нуэрский «вождь в леопардовой шкуре» счел уместной компенсацией. Это напоминает мне о важном принципе западного законодательства, который называется «достижение договоренности под сенью закона»: он гласит (и о том знают обе стороны конфликта), что если посредничество не достигнет цели, то спор будет разрешен судом, и стороны должны оценить судебную перспективу дела. Точно так же переговоры о компенсации в традиционном сообществе происходят «под сенью войны»: это значит, что обеим сторонам известно, что, если переговоры будут безуспешны, альтернативой явится война или насилие. Такое знание создает в немногочисленной общине неравенство и обеспечивает преимущество той стороне, которая в случае войны может рассчитывать на большее число союзников.