Читаем Мир позавчера полностью

Специалисты по диабету обычно указывали на индейцев пима и жителей Науру как на явное исключение в общей картине распространенности диабета в мире, считая относительно низкую его распространенность у европейцев нормой. Однако данные, ставшие доступными в последние десятилетия, показывают, что, напротив, исключением являются европейцы, отличающиеся от приобщившихся к западному образу жизни популяций с их высокой распространенностью диабета. Индейцы пима и островитяне Науру — примеры «всего лишь» имеющих самые высокие из нормально высоких значений распространенности, к которым уже приближаются некоторые австралийские аборигены и новогвинейцы. Для каждой изученной большой неевропейской популяции — индейцев, жителей Северной Африки, населения субсахарской Африки, Среднего Востока, Индии, Восточной Азии, новогвинейцев, австралийских аборигенов, микронезийцев, полинезийцев — можно, как теперь известно, выделить подгруппу, ведущую западный образ жизни, в которой распространенность диабета более 11%, а обычно и более 15%. Если считать это нормой, то европейцы и европейское по происхождению население Австралии, Канады, Новой Зеландии и Соединенных Штатов уникально в современном мире относительно низкой распространенностью диабета. Все 41 значение для европейских стран (табл. 11.1, первая строка) оказываются между 2 и 10%, со средним всего 6%.

Это поразительно, если подумать о том, что европейцы в Европе и за морем — самые богатые, лучше всего питающиеся люди в истории человечества, «изобретатели» западного образа жизни. Ведь мы называем «западным» наш малоподвижный, ожирелый, «супермаркетный» образ жизни как раз потому, что он возник сначала среди европейцев и белых американцев и только теперь распространяется среди других народов. Как можно объяснить этот парадокс? Почему у европейцев к настоящему времени не самая высокая, а самая низкая распространенность диабета?

Некоторые эксперты, изучающие диабет, в неформальных разговорах высказывают предположение, что, возможно, европейцы уже очень давно мало или вовсе не страдали от голода, так что отбор на «бережливый» генотип стал незначительным. На самом деле, однако, история дает многочисленные свидетельства того, что в эпоху Возрождения, в Средние века и ранее Европа страдала от периодически возникавшего голода, вызывавшего высокую смертность. Эти повторяющиеся неурожаи должны были в Европе так же, как и повсюду в мире, приводить к отбору в пользу «бережливого» генотипа. Более многообещающая гипотеза основывается на продовольственной истории Европы после Возрождения. Периодические охватывавшие большие площади долгие голодовки, терзавшие Европу, как и остальной мир, прекратились между 1650 и 1900 годами — в разное время в разных странах: сначала в Британии и Нидерландах, а к концу XIX века — в Южной Франции и Южной Италии. За одним знаменитым исключением, голоду в Европе положило конец сочетание четырех факторов: все более эффективное вмешательство государства, быстро перераспределявшего излишки продовольствия в голодающие регионы; все более эффективная транспортировка продовольствия по суше и особенно по морю; рост диверсификации европейского сельского хозяйства после путешествий Колумба — благодаря тому, что европейские путешественники ввезли в Европу из Нового Света многие новые культуры (такие как картофель и кукурузу); наконец, ориентации европейского сельского хозяйства не на ирригацию (как во многих населенных местностях за пределами Европы), а на орошение дождями, что уменьшало риск неурожаев — по крайней мере, таких масштабных, чтобы эту проблему нельзя было решить транспортировкой продовольствия в пределах Европы.

Знаменитое исключение — это, конечно, «Картофельный голод» в Ирландии в 1840-е годы. На самом деле это было исключение, подтверждавшее правило: оно иллюстрировало, что может произойти даже в Европе, когда три из упомянутых выше факторов, положивших конец голоду в остальной части континента, не действуют. Ирландский картофельный голод был вызван заболеванием всего одного сорта картофеля, однако экономика этой страны (что было необычно для Европы) опиралась на единственную сельскохозяйственную культуру. Голод имел место на острове (Ирландия), который управлялся этнически отличным и тоже островным государством (Британия), продемонстрировавшим неэффективность и полное отсутствие желания преодолеть голод в Ирландии.