Читаем Мир позавчера полностью

Другой пример: инупиаты Аляски состоят из десяти групп, и территория каждой запретна для остальных. Чужаков, проникших на территорию той или иной группы без разрешения, было принято убивать, если только им не удавалось доказать свое родство с поймавшими их хозяевами. Чаще всего границу нарушали охотники на северных оленей, забывшие о границе в пылу погони, или охотники на тюленей, когда льдина, на которой они находились, откалывалась и уплывала от берега. Если эту льдину прибивало обратно к берегу на территории другой группы, охотников убивали. Нам, не инупиатам, это кажется жестоким и несправедливым: несчастные охотники и так сильно рисковали, выходя на ледяной припой, а когда их льдина откалывалась, им и вовсе грозила опасность утонуть или быть унесенными в открытое море. Если же им везло и их вновь прибивало к берегу, то ведь это происходило не потому, что они желали нарушить границу, — их просто несло океанское течение. И все же их убивали как раз в тот момент, когда они спаслись от опасности утонуть или быть унесенными в море. Однако таковы были правила жизни инупиатов. Впрочем, запрет проникновения на территорию у них не был абсолютным: чужакам иногда разрешался вход на чужую землю со специальной целью — например, ради торговли на летней ярмарке или в ходе набега на дальнюю группу, живущую по другую сторону запретной территории.

Рассмотрев практику некоторых сообществ (таких как инупиаты или мои друзья — горцы-дани), которые запрещают доступ на свою территорию и охраняют границы, мы обнаружим, что этот подход возникает при сочетании четырех условий. Во-первых, защищаемая территория должна обладать достаточно большим и плотным населением, которое сможет выделить людей для охраны границ, а не полагаться на то, что каждый член группы будет заодно высматривать нарушителей в ходе обычного добывания продовольствия. Во-вторых, запретность территорий требует, чтобы каждая из них давала постоянное и предсказуемое количество продуктов, так что ее хозяева могут рассчитывать на то, что найдут на ней все или большую часть необходимых им ресурсов и почти никогда не столкнутся с необходимостью выходить за ее пределы. В-третьих, на территории должны присутствовать какие-то ценные ресурсы или существенные усовершенствования (плодородные огороды, посадки фруктовых деревьев, рыбные садки или ирригационные каналы, создание и поддержание которых в рабочем состоянии требует больших усилий), стоящие того, чтобы их защищать и умирать за них. Наконец, состав группы должен быть относительно постоянным, соседствующие группы должны в достаточной степени отличаться одна от другой, а миграция между группами — быть незначительной (за единственным исключением миграции неженатых молодых людей — чаще женщин, чем мужчин, — ради заключения брака с представителями другой группы).

Рассмотрим, как эти условия выполняются для названных выше народностей, которые находятся на разных полюсах территориальных запретов. Мои новогвинейские друзья-горцы обладают важным достоянием в виде огородов, которые плодоносят круглый год, у них есть свиньи и лес, традиционно снабжающие их всем необходимым. Расчистка леса под огороды требует большого труда; еще больше усилий прикладывают дани, живущие в западной части острова: они создали сложную систему ирригационных сооружений для полива и осушения земель. Инупиаты и айны живут на территориях, где возможна круглогодичная добыча морской рыбы, китов, тюленей, морских птиц, пресноводной рыбы и водоплавающей птицы в реках, а на суше — промысловых животных. Йолнгу Арнеймленда живут тесным сообществом, что стало возможным благодаря богатым прибрежным и сухопутным ресурсам. Шошоны долины Оуэнс ведут жизнь охотников-собирателей, и плотность населения в их сообществе относительно высока, поскольку богатая водными источниками территория позволяет им орошать почву и тем самым повышать урожайность дикорастущих съедобных трав; они также делают запасы кедровых шишек. Эти запасы, сами кедровники и ирригационная система стоили того, чтобы их защищать, а шошонов было для этого достаточно много. Наконец, индейцы яномамо разводят персиковые пальмы и бананы, которые издавна обеспечивают их пропитанием, а потому тоже заслуживают защиты.

Перейти на страницу:

Все книги серии Цивилизация: рождение, жизнь, смерть

Краткая история почти всего на свете
Краткая история почти всего на свете

«Краткая история почти всего на свете» Билла Брайсона — самая необычная энциклопедия из всех существующих! И это первая книга, которой была присуждена престижная европейская премия за вклад в развитие мировой науки имени Рене Декарта.По признанию автора, он старался написать «простую книгу о сложных вещах и показать всему миру, что наука — это интересно!».Книга уже стала бестселлером в Великобритании и Америке. Только за 2005 год было продано более миллиона экземпляров «Краткой истории». В ряде европейских стран идет речь о том, чтобы заменить старые надоевшие учебники трудом Билла Брайсона.В книге Брайсона умещается вся Вселенная от момента своего зарождения до сегодняшнего дня, поднимаются самые актуальные и животрепещущие вопросы: вероятность столкновения Земли с метеоритом и последствия подобной катастрофы, темпы развития человечества и его потенциал, природа человека и характер планеты, на которой он живет, а также истории великих и самых невероятных научных открытий.

Билл Брайсон

Энциклопедии / Словари и Энциклопедии
Великий уравнитель
Великий уравнитель

Вальтер Шайдель (иногда его на английский манер называют Уолтер Шейдел) – австрийский историк, профессор Стэнфорда, специалист в области экономической истории и исторической демографии, автор яркой исторической концепции, которая устанавливает связь между насилием и уровнем неравенства. Стабильные, мирные времена благоприятствуют экономическому неравенству, а жестокие потрясения сокращают разрыв между богатыми и бедными. Шайдель называет четыре основных причины такого сокращения, сравнивая их с четырьмя всадниками Апокалипсиса – символом хаоса и глобальной катастрофы. Эти четыре всадника – война, революция, распад государства и масштабные эпидемии. Все эти факторы, кроме последнего, связаны с безграничным насилием, и все без исключения влекут за собой бесконечные страдания и миллионы жертв. Именно насилие Шайдель называет «великим уравнителем».

Вальтер Шайдель

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Второй пол
Второй пол

Предлагаем читателям впервые на русском – полное, выверенное издание самого знаменитого произведения Симоны де Бовуар «Второй пол», важнейшей книги, написанной о Женщине за всю историю литературы! Сочетая кропотливый анализ, острый стиль письма и обширную эрудицию, Бовуар рассказывает о том, как менялось отношение к женщинам на протяжении всей истории, от древних времен до нашего времени, уделяя равное внимание биологическому, социологическому и антропологическому аспектам. «Второй пол» – это история угнетений, заблуждений и предрассудков, связанных с восприятием Женщины не только со стороны мужчины, но и со стороны самих представительниц «слабого пола». Теперь этот один из самых смелых и прославленных текстов ХХ века доступен русскоязычным читателям в полноценном, отредактированном виде, сохраняющим всю полноту оригинала.

Симона де Бовуар

Биология, биофизика, биохимия / Обществознание, социология / Психология и психотерапия
Возвратный тоталитаризм. Том 2
Возвратный тоталитаризм. Том 2

Почему в России не получилась демократия и обществу не удалось установить контроль над властными элитами? Статьи Л. Гудкова, вошедшие в книгу «Возвратный тоталитаризм», объединены поисками ответа на этот фундаментальный вопрос. Для того, чтобы выявить причины, которые не дают стране освободиться от тоталитарного прошлого, автор рассматривает множество факторов, формирующих массовое сознание. Традиции государственного насилия, массовый аморализм (или – мораль приспособленчества), воспроизводство имперского и милитаристского «исторического сознания», импульсы контрмодернизации – вот неполный список проблем, попадающих в поле зрения Л. Гудкова. Опираясь на многочисленные материалы исследований, которые ведет Левада-Центр с конца 1980-х годов, автор предлагает теоретические схемы и аналитические конструкции, которые отвечают реальной общественно-политической ситуации. Статьи, из которых составлена книга, написаны в период с 2009 по 2019 год и отражают динамику изменений в российском массовом сознании за последнее десятилетие. «Возвратный тоталитаризм» – это естественное продолжение работы, начатой автором в книгах «Негативная идентичность» (2004) и «Абортивная модернизация» (2011). Лев Гудков – социолог, доктор философских наук, научный руководитель Левада-Центра, главный редактор журнала «Вестник общественного мнения».

Лев Дмитриевич Гудков

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука