Читаем Мир, которого нет полностью

Однако судьба распорядилась так, что сначала пиратам пришлось стать не нападающими, а убегающими, и здесь, Моа смогла показать во всей красе свои боевые качества. Спустя какой-то час после обнаружения островов, впередсмотрящий снова подал зычный голос, известив о появлении корабля на горизонте. Сначала обрадованный капитан приказал идти на всех парусах наперерез кораблю и подготовить абордажную команду. Однако вскоре выяснилось, что атакуемый корабль совсем не собирался убегать, и даже наоборот повернул в их сторону. Когда его стало возможно рассмотреть, капитан скомандовал:

— Поворот оверштаг!

Учитывая довольно сильный ветер, это был опасный трюк с крутым разворотом корабля против ветра, что говорило об опасности ситуации. Боцман, чуть не истерически выкрикивая команды начал гонять матросов по мачтам. Моа старалась никому не мешать. Понять что-либо в этой беготне было выше ее сил. Как ни был искусно и быстро совершен поворот, корабль потерял ход. До Моа дошло, что приближающийся фрегат вовсе не торговое, а какое-то военное или пиратское судно, что, в общем-то, наверно, не имело большой разницы, по крайней мере, для них.

Как ни пытались они набрать скорость, больший по парусности корабль быстро нагонял их.

Наконец, стало ясно, что стычки не избежать, и капитан скомандовал:

— Всем, кто может держать оружие, приготовиться к бою! Паруса долой!

Моа, поняв, что ее место впереди, вышла к борту, откуда намечалось столкновение судов. Все-таки это было какое-то патрульное судно, так как преследователи допустили ошибку, начав выяснять, кого нагнали и, пустив вперед малую абордажную команду. Моа, увидев впереди себя Марлина, отодвинула его плечом и сказала:

— Погоди. Пока, держите их на прицеле арбалетов, не стреляя. Я покажу вам танец с саблями! Лучше бы конечно с мечами, да они слишком тяжелые.

Она заранее, еще на берегу, подобрала себе в оружейных лавках две тяжелых, длинных, почти прямых сабли, которые без малого тянули на легкие мечи. У Моа были четкие представления, как сражаться двумя такими мечами, и она знала, что нет более эффективного оружия, чем это, тем более, в ее руках. Она только попросила в кузнице добавить к ним особые гарды, легко выворачивающие мечи противника особым приемом.

Сейчас она встала прямо перед упавшим на их фальшборт абордажным трапом и, увидев устремившихся к ней вооруженных мужиков, выхватила из-за спины сабли. Они развернулись в ее руках, мелькая туманным веером. Передние нападающие замедлили ход, явно не понимая, что это за чудо перед ними. Моа же легкой походкой вспрыгнула на трап и пошла в атаку. Первые нападающие были вынуждены вступить в бой, но тут же, потеряв клинки, были выкинуты с мостков ее пинками. Моа шла вперед, почти не останавливаясь, только сменив эффектную, но не очень эффективную сабельную «бабочку», на прицельные удары и движения.

Вдруг она заметила, что храбрые войны, начинают разбегаться, смотря через ее плечо. Она мгновенно оглянулась и поняла, в чем было дело. За ней следовал Жигляй, крутя почти точно такую же «бабочку», как и Моа. Откуда нападавшим было знать, что кроме этого, хилый Жигляй мало, что мог противопоставить нападавшим.

Так или иначе, но психологическая атака удалась, и вскоре Моа осталась на сходнях одна с Жигляем за спиной. Тогда она громко и весело крикнула:

— Уважаемые воины, кто бы вы ни были. Предлагаю, для сохранения вашей команды в целости и сохранности, выйти сюда вашему капитану и переговорить с нашим достойнейшим командиром Марлином!

Она стояла между двух линий нацеленных друг на друга арбалетов, но стороны не спешили приводить их в действие, понимая, какой жестокий урон это может принести обоим противникам. Нападающие осознали, что неприятель почти равен по количеству арбалетов, и, скорее всего, превосходит их наголову в искусстве боя — ведь они не знали, сколько таких сокрушительных бойцов в команде, как эта жуткая сумасшедшая тетка.

Спустя некоторое время к трапу вышел капитан догнавшего их парусника. Это было безошибочно видно по его горделивой осанке и нарядной форме увешанной позолоченными финтифлюшками. Моа чуть отступила и, увидев, что капитан Марлин тоже подошел к мосткам, уступила тому дорогу. Два капитана, картинно вышагивая, сошлись на узком помосте, будто не замечая неустойчивости и покачивании настила.

Моа не вслушивалась в горделивые речи двух задиристых морских петухов. Она только надеялась на их благоразумие и то, что конфликт будет улажен мирно. До нее доносились отдельные вопли, типа "Я, данной мне властью!.." или "На дне морском я всех вас видел!.." Наконец, капитаны разошлись и абордажный трап убрали. Марлин, проходя мимо Моа, тихонько буркнул:

— Я твой должник. Хорошо, что у них на корабле мага не было…