Читаем Мир, которого нет полностью

Почти на всех стоянках он разминался с оружием в руках и без него, вовлекая в эти занятия Саш. Алекс, впрочем, немного фехтовал, и поэтому легкий меч ему тоже был не чужой, а Сашенька, просто не хотела отставать и казаться слабенькой дамочкой, хотя научить ее Ян смог только самым простым и необходимым приемам обороны. Уходя из Изанры, Ян предусмотрительно вооружился и прихватил немного денег в академии. Он так же утащил скрипку для Алекса, и свернутые холсты, краски и кисти для Сашеньки. Ребята были удивлены и обрадованы таким подаркам.

Единственно, их удручало то, что они были приобретены нечестным путем, как впрочем, и все остальное, начиная с упряжки лошадей. Но что им было вздыхать о воровстве, когда на Яновой душе висело убийство верховного мага?

Ближе к вечеру второго дня, вооружившись мечом и кинжалом, Ян осторожно пошел по своим следам, проверяя, нет ли за ними погони. Пройдя с полкилометра, стараясь держаться тени и постоянно прислушиваясь, Ян вдруг услышал впереди ржание коня.

Он быстро отошел за ствол толстого дерева и стал ждать. Вскоре на дорожке показался маленький, но хорошо вооруженный отряд. Впереди на коне ехал человек, смутно знакомый Яну. Он выглядел очень настороженным и как будто прислушивался к чему-то. Когда его конь проходил мимо Яна, он шепнул какое-то слово и спустя мгновение, весь побледнев, обернулся, будто шаря вокруг глазами, и крикнул следующим за ним войнам:

— Он где-то здесь! Будьте внимательны!

Ян понял, что медлить нельзя. Это, наверняка, ищущий его маг, владеющий, по крайней мере, несколькими «словами», и если сейчас первым не остановить его, то тот легко справиться с Яном. Всадник уже учуял присутствие врага, и его сдерживало от нападения только то, что он не видел соперника среди густых зарослей. Ян не громко, но, вкладывая достаточно силы, чтобы обездвижить человека, сказал: «си-на-сэйс». Всадник так и остался неподвижно сидеть с напряженно-удивленным выражением лица на идущей по инерции лошади, а для Яна мгновения растянулись в один тягучий поток. Сейчас от быстроты и ловкости зависела не только его судьба, но и жизнь ребят, оставшихся в лагере.

Он кинул в сторону какую-то подвернувшуюся палку, имитируя движение в кустах, а сам отступил в те же кусты, но немного в другом направлении. Он не боялся сразиться с конными вонами, но лукам или арбалетам, если таковые окажутся у противника, он ничего не мог противопоставить на открытом пространстве. Поэтому, единственной его возможностью было заставить преследователей спешиться в чаще леса и не давать им прицелиться в него издалека. Он понял, что, скорее всего, остальные воины были из «рожденных» крестьянских детей и на них непосредственно его чары не подействуют, а опосредованных способов сражаться, таких как вызывание огня или воды с ветром, он, естественно, не знал. Так что приходилось рассчитывать только на свои физические возможности.

Как он и рассчитывал, первый всадник подогнал коня к чаще и спешился, чтобы не ломать ноги животному, да и самому не вылететь из седла Ян бросил камень еще дальше от себя, очень удачно сымитировав шум убегающего человека. Еще два всадника подъехали и, сойдя с коней, проследовали за первым в кустарник. Ян благодарил судьбу за то, что встреча с отрядом случилось на краю этой чащобы.

Последний конный, подъехав, остался в седле и принялся осматриваться с взведенным арбалетом в руках.

Ян не знал что делать. Напасть он не успевал, а преследовать ушедших на его поиски в лес троих он боялся, так как легко мог получить арбалетный болт в спину.

Но фортуна опять повернулась к нему лицом. Всадник, услышав удаляющиеся шаги приятелей, посчитал, что противник дает деру, и, опустив оружие, повернулся к одеревеневшему магу, видимо, чтобы хоть как-то помочь тому. Этого Яну было достаточно, чтобы подскочить к лошади и резануть мечом по сбруе, удерживающей седло и стремена. Расчет оказался верным и всадник кулем повалился на землю, издав громкий охающий звук. По завершении его падения, Ян уже стоял над ним, уперев меч в грудь. Воин, видя свою беспомощность, отбросил арбалет в сторону.

Ян, довольно ухмыльнувшись, ударил лежащего в сонную артерию и, убедившись, что тот обездвижен, подхватил арбалет и скользнул в чащу.

Он старался двигаться пусть медленно, но бесшумно. Громкий «ох» приятеля, скорее всего, насторожил тех, кто был в лесу и они могли возвратиться обратно. Вскоре Ян услышал треск веток, и смог неожиданно напасть на ломящегося сквозь ветви солдата, выключив того одним ударом в болевую точку. Ян только удивлялся, откуда у него сохранились эти навыки странной борьбы, которые в этой экстремальной обстановке сами воспроизводились его телом, почти без участия сознания.