Но досмотреть сцену дальше настоящий Артём не смог: внезапно всё кончилось. Видение расплылось, и Плохой, уже по настоящему, осознал себя в реальности. Перед ним находилась Лития. Ощутив, что-то на голове, Артём повернул голову. Позади, возложив на него руку, стоял Громалк.

— Что ты творишь, — с гневом сказал он, — я же сказалтебе визуализировать эйт духа и только его.

— С ним я справился уже давно, — отозвался Плохой, уже немного пришедший в себя после возвращения в реальный мир, — и со всеми остальными эйтами по отдельности тоже. Ну, по крайней мере, я так думаю. Обе пары тоже визуализировал, а вот всю схему, ну никак не получалось.

Он немного помолчал, заметив, что Громалк внимательно слушает.

— Тогда я решил зайти с другого конца и прикинуть, как всё это работает.

— Понятно, — буркнул учитель, — и начал, конечно, сэйта памяти. Артём, запомни, память, да и вообще тело и всё сознание управляются через дух. Не зря же я велел тебе в первую очередь проработать именно этот эйт. Между прочим, визуализировать его только полдела, контроль его для новичка не так уж и прост. Так что будь добр, впредь точно следуй моим инструкциям.

— Поверь, всё могло закончиться очень плохо: бывает, что чародеи становятся памятными наркоманами, не в силах оторваться от приятных воспоминаний.

Постепенно Громалк успокоился.

— Литии спасибо скажи, — проворчал он, — это она почувствовала, что с тобой, что-то не то. А я, старый лопух, проглядел. Так, что пришлось насильственно прерывать транс. Ладно, я тоже виноват: опять не учёл твой стремительный прогресс. Ты как, отошёл?

— Да вроде бы.

— Тогда немедленно займёмся эйтом духа, ты должен срочно составить хотя бы начальное представление об этом эйте, что бы впредь избежать подобных эксцессов.

И они вновь приступили к занятиям.

Часть вторая: нестандартный магир. Глава двадцать вторая: понемногу обо всех

Трапезная, как и большинство парадных помещений замка, была отделана в светло-серебристых тонах. Царил мягкий, почти интимный полумрак. В нише играл оркестр. И это был именно оркестр, а не зрительно-звуковая иллюзия, что должно было подчеркнуть богатство владеющего замком магира.

Вот только Аруджум особо не впечатлился. Он и сам мог такое устроить, другое дело, что не тянуло. Де Тревол предпочитал тратить большую часть своих финансов на научные исследования, а не на показуху. Впрочем, музыка была приятной: временами бодрой, иногда немного медитативной. Именно такие мелодии и нравились Оруджуму.

На этот раз он обедал вдвоём с дамой. Хозяин и хозяйка замка отсутствовали. Один сослался на срочные дела, другая на недомогание. Старый трюк. Две предыдущие семьи тоже его использовали. Даже несмешно: словно магир не может сам себя вылечить от пустяковой болезни.

Впрочем, сейчас Аруджум ничего против и не имел. Он незаметно бросил очередной взгляд на Ксанту. На девушке было зелёное платье. На шее крупный кулон с тремя камнями, стоящими целое состояние. Волосы, как и требовал обычай, были скрыты чепцом, позади которого, ниспадая на плечи, свешивалось покрывало.

Но каштановые пряди кое-где небрежно выбивались из-под чепца. Не будучи наивным, Аруджум сразу понял, что эта небрежность на самом деле была тщательно продумана девушкой и отлично ей шла.

Что ж, — подумал магир, — вкус у неё определённо есть, и не только он.

Кстанта действительно разбиралась в науке, что стало для чародея полной неожиданностью.

Сам Аруджум тоже принарядился, по случаю визита, чего обычно не делал. На нём была мантия из красного бархата, подбитая мехом редкого зверя пхуф и расшитая золотой тесьмой. Она имела широкие, но короткие рукава-буфы, позади которых свисали длинные, не используемые висячие рукава. Голову же его украшала красная налобная лента с драгоценным камнем. Эту парадную одежду Аруджум в общем-то не любил: слишком уж она была непрактичной. Но приличия, приличия, так что приходилось терпеть.

Сейчас Аруджум и Кстанта вкушали изысканные блюда и при этом мило беседовали, на интересующую обоих тему.

— Не расскажет ли почтенный светоч познания о последних исследованиях, которые он проводил, — поинтересовалась девушка.

О науке Аруджум был готов говорить всегда, во всяком случае, если видел искренний интерес. Но сейчас на миг призадумался. Ему вдруг очень захотелось рассказать Ксанте об их, совместных с Айрехом опытах в демонологии и ангелологии, но он прекрасно понимал, что не стоит.

— Последнее время, — произнёс он, — я пытался усовершенствовать големов.

Девушка явно была удивлена и возможно немного разочарована.

— Но, что тут можно усовершенствовать, — проговорила она, — болванчик, он болванчик и есть.

Де Тревол снисходительно улыбнулся.

— Хочу, что бы они размножались самостоятельно.

Ксанта на миг задумалась, затем покачала головой.

— Не думаю, что получится, по-моему, это противоречит самой природе големов.

Светоч познания кивнул:

— Да, таково всеобщие мнение, но я вижу тут некоторые лазейки.