Читаем Мир и Я полностью

После любых катаклизмов, совершавшихся на планете Земля: похолоданий, оледенений, потеплений, затоплений, расколов, извержений и прочих причуд природы, животные перемешивались и видоизменялись, многие из них, поменяв среду обитания, навсегда в ней застревали. Большинство животных (как и люди) сбиваются в места, где им легче жить, поэтому они всегда стремились вылезти из тяжёлой воды на лёгкую сушу. Оказавшись на земле, сталкивались лбами две совершенно разные формы животных. Между ними начиналась яростная потасовка (схватка). Сильный, всегда доминирует над слабым, чувство силы даёт ему превосходство и уверенность в своих действиях. Прожорливые переселенцы всегда вытесняют местных, они хитрее, наглее, опаснее, изворотливее и дружнее — их генеалогическое древо жизни старше, а значит, и опыта в борьбе за выживание больше. Они пришли из более суровых сред обитания, и намного терпеливее, приспособленнее к тяжёлым условиям жизни, порой и агрессивнее. Сравните современного городского маменькиного сынка, хлюпика и деревенского, прибывшего из глуши паренька. Кто из них выносливее, стойче?

Морские животные по своей сути — физическим данным, (мощи) превосходят земных, (что наглядно видно по современным видам), поэтому они с нахрапом двинулись в атаку. Наземные жители вынуждены ретироваться — спасаться бегством от наглых и прожорливых переселенцев, искать убежище: в земле, в воде, на деревьях — везде и, по невозможности скрыться, отчаянно сопротивляться в борьбе. Кого-то загнали в воду, кто-то оказался в норе, а кто-то в болоте, как наш знакомый протоптер — «золотой ключик» к разгадке тайны. Он приспособился к новым веяниям жизни и живёт в пересыхаемых водоёмах, поэтому он роет себе яму (капсулу) и привык подолгу голодать.

При разъединении старого класса и зарождении нового большое значение имеет популяция вида: чем меньше особи по массе, тем больше их плодовитость. Соотношение числа особей одного вида в зависимости от условий проживания может варьировать в сотни и тысячи раз. Это могло явиться всплеском при зарождении класса птиц и повлиять на их многочисленность. Мелкие животные: квакши, жабы, лягушки, тритоны, хамелеоны, ящерицы, саламандры — спасаясь от хищников, забирались на деревья и подолгу находились там («примеряли крылья»).

Освоив полёт, они стали недоступны для своих преследователей и быстро расплодились. Без проблем преодолевая пространства, начали обживать новые территории. И теперь нелегко определить, какие птицы откуда пришли и от кого произошли. Хотя при желании это сделать можно — они тяготеют к той среде обитания, где жили их предки: выходцы из морей (амфибии) тянутся к морю, околоводные (земноводные) — к пресным водоемам, наземные (пресмыкающиеся) — на сушу (к любимым местам гнездования).

Некоторые виды птиц образовались и жили до всеобщего (повального) переселения рыб на сушу, хотя численность их популяции была не очень велика и плодовита, как насекомых, но часть их уцелела и процветает поныне. Насекомых, как и рыб, никто не разводил и не распылял по земным просторам — они произошли и размножились от земляных и природных червей для питания и опыления растений. Не будь их, не было бы и пышной растительности!

И насекомые, и птицы не участвовали в создании человека, на его зарождение повлияли переселившиеся жить на сушу обитатели морей. С их выходом возникла конкуренция за питание и среду обитания, что ускорило процесс развития. Порой эволюция делает зигзаги, вяжет петли и узелки, которые трудно распутать (как в случае с жалоносными насекомыми). Тех, правда, никто не гонял, они сами расплодились и расселились по всему белу свету, что продолжают успешно делать. Но крупные животные не в состоянии научиться летать, в поисках лучших мест большие расстояния преодолевать. От недостатка питания, близкородственных связей, малой плодовитости и разобщённости их число резко сократилось. К тому же, от испуга они вынуждены пожирать друг друга. Поэтому класс пресмыкающихся не столь разнообразен, из самых древних в живых остались лишь крокодил да черепаха, но её не укусишь, а крокодил сам сожрёт, кого хочешь. При многочисленности одного класса — низшего, назревает необходимость в создании нового — высшего и средний, переходный, как правило, погибает. Он не приспособлен, беззащитен и уязвим — им питаются все, и вдобавок он теряет плодовитость — становится «дауном». У животных дауны рождаются редко, если подобное случается, то они живут недолго, но, тем не менее, гены с такой патологией, передавались по наследству и достигли человека. С развитием медицины и должным уходом за ними, они стали жить долго, что увеличило их поголовье.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Объективная диалектика.
1. Объективная диалектика.

МатериалистическаяДИАЛЕКТИКАв пяти томахПод общей редакцией Ф. В. Константинова, В. Г. МараховаЧлены редколлегии:Ф. Ф. Вяккерев, В. Г. Иванов, М. Я. Корнеев, В. П. Петленко, Н. В. Пилипенко, Д. И. Попов, В. П. Рожин, А. А. Федосеев, Б. А. Чагин, В. В. ШелягОбъективная диалектикатом 1Ответственный редактор тома Ф. Ф. ВяккеревРедакторы введения и первой части В. П. Бранский, В. В. ИльинРедакторы второй части Ф. Ф. Вяккерев, Б. В. АхлибининскийМОСКВА «МЫСЛЬ» 1981РЕДАКЦИИ ФИЛОСОФСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫКнига написана авторским коллективом:предисловие — Ф. В. Константиновым, В. Г. Мараховым; введение: § 1, 3, 5 — В. П. Бранским; § 2 — В. П. Бранским, В. В. Ильиным, А. С. Карминым; § 4 — В. П. Бранским, В. В. Ильиным, А. С. Карминым; § 6 — В. П. Бранским, Г. М. Елфимовым; глава I: § 1 — В. В. Ильиным; § 2 — А. С. Карминым, В. И. Свидерским; глава II — В. П. Бранским; г л а в а III: § 1 — В. В. Ильиным; § 2 — С. Ш. Авалиани, Б. Т. Алексеевым, А. М. Мостепаненко, В. И. Свидерским; глава IV: § 1 — В. В. Ильиным, И. 3. Налетовым; § 2 — В. В. Ильиным; § 3 — В. П. Бранским, В. В. Ильиным; § 4 — В. П. Бранским, В. В. Ильиным, Л. П. Шарыпиным; глава V: § 1 — Б. В. Ахлибининским, Ф. Ф. Вяккеревым; § 2 — А. С. Мамзиным, В. П. Рожиным; § 3 — Э. И. Колчинским; глава VI: § 1, 2, 4 — Б. В. Ахлибининским; § 3 — А. А. Корольковым; глава VII: § 1 — Ф. Ф. Вяккеревым; § 2 — Ф. Ф. Вяккеревым; В. Г. Мараховым; § 3 — Ф. Ф. Вяккеревым, Л. Н. Ляховой, В. А. Кайдаловым; глава VIII: § 1 — Ю. А. Хариным; § 2, 3, 4 — Р. В. Жердевым, А. М. Миклиным.

Арнольд Михайлович Миклин , Александр Аркадьевич Корольков , Фёдор Фёдорович Вяккерев , Виктор Васильевич Ильин , Юрий Андреевич Харин

Философия
Этика Спинозы как метафизика морали
Этика Спинозы как метафизика морали

В своем исследовании автор доказывает, что моральная доктрина Спинозы, изложенная им в его главном сочинении «Этика», представляет собой пример соединения общефилософского взгляда на мир с детальным анализом феноменов нравственной жизни человека. Реализованный в практической философии Спинозы синтез этики и метафизики предполагает, что определяющим и превалирующим в моральном дискурсе является учение о первичных основаниях бытия. Именно метафизика выстраивает ценностную иерархию универсума и определяет его основные мировоззренческие приоритеты; она же конструирует и телеологию моральной жизни. Автор данного исследования предлагает неординарное прочтение натуралистической доктрины Спинозы, показывая, что фигурирующая здесь «естественная» установка человеческого разума всякий раз использует некоторый методологический «оператор», соответствующий тому или иному конкретному контексту. При анализе фундаментальных тем этической доктрины Спинозы автор книги вводит понятие «онтологического априори». В работе использован материал основных философских произведений Спинозы, а также подробно анализируются некоторые значимые письма великого моралиста. Она опирается на многочисленные современные исследования творческого наследия Спинозы в западной и отечественной историко-философской науке.

Аслан Гусаевич Гаджикурбанов

Философия / Образование и наука