Читаем Мир и Я полностью

Поневоле запоёшь, коль у тебя нет ни клыков, ни острых зубов, ни быстрых ног, а есть крылья. Кстати, нелетающие и хищные птицы не поют, а кричат. Вспорхнув на верхний ярус растительного мира, они криком стали дразнить врагов своих, переговариваться — оповещать друг друга об опасности, поступать, как делают многие наземные животные.

Рыбы тоже общаются, но посредством ультразвуков. В воде много не поговоришь, только наличие воздуха обеспечивает разговорную речь.

Петь пробуют все, но не у всех получается — у кого лучше выходит, те и должны петь, а не все подряд, у кого есть блат, знакомство, деньги и прочие привилегии, как в пении, так и во всех людских делах. Каждый на земле человек обязан заниматься своими ремеслом, жить своим трудом и талантом, каким наградил его БОГ.

От голода, тоски и холода собаки лают, а волки воют, но их рвение не принимают за пение. Для пения, кроме хотения, нужно умение и терпение.

Само пение, как и прочие таланты, зависит от способности, а способность — от случайности. Случай, нужда загнали земноводных на деревья, научили их петь и летать, а обезьян думать и говорить.

Класс птиц по их разнообразию жизни, строению тела и уму — более высокоорганизованная материя, чем гидроземные. Если с тех начинается ствол древа жизни, то птицы — его первые сучки. По существу дела, птицы — это дифференциальные гидроземные, но с крыльями и другим, схожим с рыбьим, но более совершенным образом жизни.

Рыбы кузовки чем не птицы? Или трёхигловые корюшки? Своим строительством гнёзд и брачным ухаживанием за самками напоминают мне птиц шалашников, так как привычки, характер и наклонности передаются по наследству. В рыбьей и птичьей какофонии есть своя гармония. Такого многообразия и красочного великолепия, как у рыб и птиц, нет ни у кого из животного мира. Рыбы хотели, пытались, стремились взлететь, и они взмылись, когда вышли из воды на сушу. И не только взлетели, от восторга и запели, пройдя длинный путь от чешуек до перьев.

Создался новый класс, совершенно непохожий на предыдущие, способный летать и думать. С птиц началось осознанное создание семейных пар с дальнейшим продолжением: строительством жилья (гнезда), совместным проживанием, вскармливанием, заботой и уходом за потомством, его опекой до половозрелости — всё, как у людей! Если насекомые организовали первые сообщества, то птицы создали первые настоящие семьи, и выражения: «свить гнездо», «два голубка», «пара лебедей», «любовь и верность» — пошли, глядя на них, списаны с них. Птицу видно не по полёту, а по уму: чем умнее птица, тем она древнее. Так что не зря я зацепил сороку! Это правило применимо ко всем видам животного мира, в том числе и людям. Правда, везде всегда и во всём есть исключения, но они единичны.


Пух и перья полетят

Коснулся крыльев, ощиплю и их перья да так, что с учёного мира пух и перья полетят. С наступлением холодов многие виды полутеплокровных животных, не впадающих в анабиоз (оцепенение), стали утепляться: их кожа обрастать пухом, ворсом (подшёрстком), волосом, остями, иглами, то есть шерстью или пером. Что можно наблюдать у современных животных перед зимой — линьку. Даже гусеницы, и те, не успевшие окуклиться (завершить полный цикл превращений), покрываются шерстью.

С отступлением частичного оледенения и уходом холодов эти виды животных оказались в новом одеянии и там, где находились до них. У некоторых особей, ведущих лазающий образ жизни и совершающих прыжки-полёты, волос трансформировался в перья таких, как белки-летяги, шерстекрылые летучие лисицы, мыши и прочие земноводные. Перепончатокрылые к ним не относятся, конкретно: мыши (летучая собака), ящерицы, змеи и даже летучие рыбы, в любом случае, вначале они должны обшерститься, а потом опериться. К тому же, на перепонках не могут вырасти перья ввиду того, что в них нет клеток, способствующих их образованию, росту и формированию.

Перепонка — это мёртвая соединительная ткань между костяшками лап у водоплавающих или крыльев летучих мышей. И она, где бы они ни жили, никогда не обрастает шерстью (лапы пингвинов), в отличие от лап зверей и ног птиц (сов, куропаток, дикуш). Все упёрлись в перья! Да ничего в них особенного, необычного нет. Тот же волос — ствол пера (дерева), но без опахала (кроны). Пух — трава, кроющее перо — кустарник, маховое перо — дерево. Перьевой покров и волосяной покров — улавливаете сходство?

А теперь проведём аналогии.

Покров птиц состоит из пуха, кроющего или контурного пера и махового.

Покров зверей — из пуха, ворса или подшёрстка, волоса, остьев и игл.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Объективная диалектика.
1. Объективная диалектика.

МатериалистическаяДИАЛЕКТИКАв пяти томахПод общей редакцией Ф. В. Константинова, В. Г. МараховаЧлены редколлегии:Ф. Ф. Вяккерев, В. Г. Иванов, М. Я. Корнеев, В. П. Петленко, Н. В. Пилипенко, Д. И. Попов, В. П. Рожин, А. А. Федосеев, Б. А. Чагин, В. В. ШелягОбъективная диалектикатом 1Ответственный редактор тома Ф. Ф. ВяккеревРедакторы введения и первой части В. П. Бранский, В. В. ИльинРедакторы второй части Ф. Ф. Вяккерев, Б. В. АхлибининскийМОСКВА «МЫСЛЬ» 1981РЕДАКЦИИ ФИЛОСОФСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫКнига написана авторским коллективом:предисловие — Ф. В. Константиновым, В. Г. Мараховым; введение: § 1, 3, 5 — В. П. Бранским; § 2 — В. П. Бранским, В. В. Ильиным, А. С. Карминым; § 4 — В. П. Бранским, В. В. Ильиным, А. С. Карминым; § 6 — В. П. Бранским, Г. М. Елфимовым; глава I: § 1 — В. В. Ильиным; § 2 — А. С. Карминым, В. И. Свидерским; глава II — В. П. Бранским; г л а в а III: § 1 — В. В. Ильиным; § 2 — С. Ш. Авалиани, Б. Т. Алексеевым, А. М. Мостепаненко, В. И. Свидерским; глава IV: § 1 — В. В. Ильиным, И. 3. Налетовым; § 2 — В. В. Ильиным; § 3 — В. П. Бранским, В. В. Ильиным; § 4 — В. П. Бранским, В. В. Ильиным, Л. П. Шарыпиным; глава V: § 1 — Б. В. Ахлибининским, Ф. Ф. Вяккеревым; § 2 — А. С. Мамзиным, В. П. Рожиным; § 3 — Э. И. Колчинским; глава VI: § 1, 2, 4 — Б. В. Ахлибининским; § 3 — А. А. Корольковым; глава VII: § 1 — Ф. Ф. Вяккеревым; § 2 — Ф. Ф. Вяккеревым; В. Г. Мараховым; § 3 — Ф. Ф. Вяккеревым, Л. Н. Ляховой, В. А. Кайдаловым; глава VIII: § 1 — Ю. А. Хариным; § 2, 3, 4 — Р. В. Жердевым, А. М. Миклиным.

Арнольд Михайлович Миклин , Александр Аркадьевич Корольков , Фёдор Фёдорович Вяккерев , Виктор Васильевич Ильин , Юрий Андреевич Харин

Философия
Этика Спинозы как метафизика морали
Этика Спинозы как метафизика морали

В своем исследовании автор доказывает, что моральная доктрина Спинозы, изложенная им в его главном сочинении «Этика», представляет собой пример соединения общефилософского взгляда на мир с детальным анализом феноменов нравственной жизни человека. Реализованный в практической философии Спинозы синтез этики и метафизики предполагает, что определяющим и превалирующим в моральном дискурсе является учение о первичных основаниях бытия. Именно метафизика выстраивает ценностную иерархию универсума и определяет его основные мировоззренческие приоритеты; она же конструирует и телеологию моральной жизни. Автор данного исследования предлагает неординарное прочтение натуралистической доктрины Спинозы, показывая, что фигурирующая здесь «естественная» установка человеческого разума всякий раз использует некоторый методологический «оператор», соответствующий тому или иному конкретному контексту. При анализе фундаментальных тем этической доктрины Спинозы автор книги вводит понятие «онтологического априори». В работе использован материал основных философских произведений Спинозы, а также подробно анализируются некоторые значимые письма великого моралиста. Она опирается на многочисленные современные исследования творческого наследия Спинозы в западной и отечественной историко-философской науке.

Аслан Гусаевич Гаджикурбанов

Философия / Образование и наука