Читаем Мир - большой ! полностью

Старший лейтенант посмотрел на конверт: Виктор Мостков - что за птица такая?

Но странное дело: все как-то к началу вернулось. Сигарета погасла, а новую закурить - во рту как в помойке. Шкаф облезлый в углу, одеяло вместо окна, и с Галей вот встреча... Почему все так серо? Ну совсем как в могиле! - "Мир - большой..." - перечитал Заболотников. На что это он намекает?

Но Мысль нс задела. Скользнула и сгинула. Не то, что вон с. Гришкой-расстригой. Там разом все закрутилось... Старею. быть может? Иль нет. Надоело по копейке играть. День за днем из пальца высасывать. А кому-то "каре" в руки прет!

И Заболотников вдруг разозлился. Он и не помнил, чтобы так вдруг нахлынуло. - "Мир - большой..." - еще раз перечитал лейтенант. И что уж в словах этих было? Только почувствовал, что оскорбляют его. Что сидит какой-то тут хмырь, форму как робу арестантскую носит, и ждет не дождется, когда это кончится. Календарик, наверно, завел и денечки вымарывает. А в конце - ДМБ. И прожектики строит, как билет до дома получит, чтоб столичных бабенок там трахать. А он, Заболотников, кадровый офицер, значит так, по подъездам и будет?!

- Не-ет, не выйдет, служивый! Не с тем, братец, сел! - и тут как-то вдруг все само получилось. Выхватил бланк из стола. - Карту надо ломать! А значит, в-абанк! Не струхнете-с?! - и вымахал здоровенными буквами: "Виктор Мостков" - а строчкой пониже, так что даже дырку в бумаге прорвал:

"Мир - большой!" - и подчеркнул дважды.

Ришон-Ле-Цион (Израиль)

1985-1996

Перейти на страницу:

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
Измена в новогоднюю ночь (СИ)
Измена в новогоднюю ночь (СИ)

"Все маски будут сброшены" – такое предсказание я получила в канун Нового года. Я посчитала это ерундой, но когда в новогоднюю ночь застала своего любимого в постели с лучшей подругой, поняла, насколько предсказание оказалось правдиво. Толкаю дверь в спальню и тут же замираю, забывая дышать. Всё как я мечтала. Огромная кровать, украшенная огоньками и сердечками, вокруг лепестки роз. Только среди этой красоты любимый прямо сейчас целует не меня. Мою подругу! Его руки жадно ласкают её обнажённое тело. В этот момент Таня распахивает глаза, и мы встречаемся с ней взглядами. Я пропадаю окончательно. Её наглая улыбка пронзает стрелой моё остановившееся сердце. На лице лучшей подруги я не вижу ни удивления, ни раскаяния. Наоборот, там триумф и победная улыбка.

Екатерина Янова

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Современная проза