На региональном уровне та же Россия и ее евразийские соседи не дают покоя американским аналитикам. «В России — сокрушаются они, — реформы, имевшие целью институционализировать рыночную демократию, провалились. Россия адаптировала некоторые важные атрибуты демократии, но их трансформация весьма далека от завершения. Ее экономика в руинах, организованная преступность — на коне, ее правительство неэффективно, ее общество потеряло уже все иллюзии, а региональный распад продолжает усиливаться».

Хотя авторы данного сборника, так же как и предыдущих, не ожидают возврата к «коммунизму» или утверждения различного вида экстремистских идеологий, но предсказывают, что «весь регион может превратиться в нестабильное геополитическое гетто, создающий антизападный подход и таящий внутренние опасности для себя самого». Ричард Куглер, видимо, автор термина «геополитическое гетто», предостерегает: «Такой региональный хаос может стать новой угрозой Европе, т. к. он может явиться естественной питательной средой для авторитаризма и даже фашизма».

И все же наибольшую неопределенность представляет для США Азия. «В долгосрочной перспективе возникновение Китая как мировой державы и реакция на это Японии и других стран будут ключевым фактором. Если Китай интегрируется в западное сообщество, региональная стабильность усилится. Если нет, Китай может стать главной проблемой в сфере безопасности и постоянной военной угрозой для всех в регионе, а также для отношений США с их ключевыми союзниками».

Столь сложная и неопределенная ситуация на мировой арене требует обновления в политике безопасности, которая вытекает из стратегии вовлеченности, опирающейся на утвержденные три блока военной политики: формирование, ответ и подготовка (shape, respond and prepare). Суть этих видоизменений можно выразить известным постулатом о кнуте и прянике, другими словами, возобновить функцию кнута. Вот как это преломляется в отношении России и КНР.

В качестве пряника остается стремление США, по выражению авторов, «интегрировать» Россию и КНР в западное сообщество. А вот «кнут»: «Но если это окажется невозможным, Соединенные Штаты должны сотрудничать с ними в тех случаях, когда это соответствует взаимным интересам, и в то же время твердо реагировать, когда они действуют против американских законных интересов». Например, в районе Тихого океана подходить к Китаю в комбинации твердости и сдерживания, т. е. выступать против попыток дестабилизировать обстановку. «Новая стратегия может понадобиться, если сильный Китай начнет претендовать на гегемонию в Азии». А это, как известно, разрешено только США и немножко… Японии.

Изменяющаяся оборона. Национальная безопасность в 21 веке

Вынесенное в подзаголовок название принадлежит одному из важнейших документов, подготовленных по заказу Пентагона влиятельными военными и учеными (9 человек) для корректировки официальной политики в области обороны на период до 2020 г.¹⁷

Авторы доклада обозначают динамику четырех ключевых тенденций, которые параллельно и во взаимосвязи будут определять структуру международных отношений в первой четверти 21 века.

Первую тенденцию они определяют как геополитическую революцию и связывают ее с распадом Советского Союза и появлением Китая в качестве великой державы регионального и глобального масштаба.

Вторая тенденция определяется давлением демографических и социальных факторов на общественные системы.

Третья вызывается появлением глобального, взаимосвязанного рынка, который будет оказывать эффект на благосостояние фактически всех государств и обществ.

И наконец, четвертая тенденция имеет отношение к технологической революции, которая трансформирует развитие индустриальной экономики в информационные экономики и окажет эффект на революцию в военных областях.

В рамках геополитической тенденции предполагается дальнейшее изменение геополитического ландшафта в Европе, Азии и Африке вследствие конфликтов в сфере расовых, религиозных и политических столкновений. Одновременно возрастает роль негосударственных акторов — МНК, криминальных групп и поставщиков наркотиков.

Среди региональных новообразований указывается нефтеносный регион Каспийского моря.

Вторая тенденция, связанная с демографией и социальными факторами, привнесет с собой ускорение роста населения, миграции и иммиграции, хроническую безработицу и неполную занятость, обострение соперничества за ресурсы, в частности, за энергетику и воду.

Экономические тенденции переплетаются с демографическими и социальными.

Деятельность МНК будет оказывать большое воздействие на международные отношения, что усложнит проведение политики национальных государств.

Под угрозой находится и глобальная экономическая стабильность в зоне Персидского залива и в районе Каспийского моря. Наконец, разрыв в благосостоянии, где сверхбогатые ресурсами районы контролируются относительно небольшим количеством государств, может создать напряжение и представляет политические и моральные вызовы для правительств.