Читаем Мир без России полностью

Подобные идеи в еще более развернутом и аргументированном виде изложены в лекциях (1999 г.) Энтони Гидденса¹⁶⁶. Именно в ответ на его лекции два английских ученых К. Хэй и М. Уотсон написали статью, поставив под сомнение все его «аргументы». В частности, они пишут: «Количественная реальность ясно показывает, что губительное воздействие потока капитала на европейскую социальную модель, институты рынка труда и социальные демократические возможности часто преувеличиваются»¹⁶⁷.

Но если названные ученые весьма деликатно оспаривают позиции радикалов глобализации, то известный американский журналист Вильям Пфафф без научной дипломатии опровергает их суждения. Он, в частности, напоминает, что не только такие страны, как Албания, Китай, Россия или Британия, Франция, Австрия, Дания, но и США отстаивают не глобальные интересы, а именно свои национальные интересы. «Мы видим скорее иллюзию, а не реальность в разрушении национальной мощи и суверенитета. Современные силы рынка и Интернет бросают вызов установившимся формам национальной власти, но в реальности не меняют того, что каждая из них является субъектом государственной власти, даже если механизм этой власти может и измениться»¹⁶⁸. Более того, Пфафф совершенно верно оценивает и роль международных организаций. «Международные организации, включая ООН и суды по военным преступлениям, не имеют независимой легитимности. Ни одна из них не «демократична». Они существуют, потому что между государствами подписаны договоры, которые и дают им возможность существовать. Сербия не была атакована «международным сообществом», которое не имеет политического выражения. Она была атакована коалицией правительств, каждая по своим собственным мотивам» (там же).

Журналист совершенно справедливо напоминает, что весь этот международный неконтролируемый бизнес сразу же становится контролируемым, как только он начинает угрожать национальным интересам. И даже движение денег, если понадобится, может быть проконтролировано на основе классической политики или силовой политики.

Редкий случай, когда журналист глубже разбирается в явлении, чем многие ученые с большим количеством академических титулов и званий.

На самом деле ответы на эти вопросы зависят от критериев определения роли и функции государства. Пока, правда, никто не ставит под сомнение роль государства в политике и военно-стратегических сферах. То есть уже с этих позиций разговоры об исчезновении государства не имеют смысла. В то же время, когда речь заходит об экономической роли государства, такая постановка вопроса, возможно, имеет определенный резон.

Для всех очевидна его громадная роль в социалистических странах или в странах авторитарного типа. Не совсем ясно, как обстоят дела в странах «демократии», т. е. в «золотом ядре».

Одним из важных критериев вовлеченности государства в экономику являются его общественные расходы (public spending), а следовательно, и мера контроля над экономикой.

Вот некоторые данные на основе анализа 17 стран, приведенные «Экономистом» со ссылкой на материалы МВФ, а также Н. Крафтсом.

Таблица 3.1.2. Правительственные расходы относительно ВВП, 1870–1998, %¹⁶⁹

^{*В среднем без Германии, Японии и Испании, вовлеченных в это время в войны или в подготовку войны.}

Приведенная выше таблица наглядно показывает скачкообразный рост общественных расходов в ВВП развитых стран в XX столетии, в первую очередь связанных с увеличением социальных расходов, особенно начиная с 60-х годов. Такая динамика в корне противоречит утверждениям о потере государством суверенитета.