Читаем Мир без работы полностью

Также можно облегчить людям возможность открытия собственных небольших дел. За последние несколько десятилетий во всех штатах малое предпринимательство переживает упадок. Одним из способов подпитки новых идей была бы постройка сети бизнес-инкубаторов. Янгстаун предлагает неожиданную модель: его бизнес-инкубатор всемирно признан, а его успех привёл новую надежду на главную улицу города.

В начале каждого упадка доступности рабочих мест, США могли бы поучиться у Германии в области разделения работ. Немецкое правительство даёт возможность фирмам урезать рабочие часы своим сотрудникам, вместо того, чтобы увольнять их в тяжёлые времена. Компания из 50 человек вместо увольнения 10 людей может уменьшить рабочие часы всех работников на 20%. Такая политика могла бы помочь сотрудникам заслуживающих доверия фирм сохранять принадлежность к рабочей силе, несмотря на уменьшающееся в общем количество работы.

Такое размазывание работы имеет ограничения. Некоторые должности нельзя так просто разделять, и в любом случае, разделение не остановит сжимание рабочего пирога – оно лишь по-другому распределит доли. В конце концов, Вашингтону потребуется распределять и богатство.

Один из способов – облагать большим налогом долю доходов, идущих владельцам капитала, и использовать деньги для раздачи взрослому населению. Эта идея под названием «всеобщего основного дохода» получала поддержку обеих партий в прошлом. Её поддерживают многие либералы, а в 1960-х Ричард Никсон и экономист-консерватор Милтон Фридман предлагали свои версии идеи. Несмотря на историю, политика всеобщего дохода в мире без всеобщей работы внушает страх. Богатые могут сказать, что их тяжёлый труд субсидирует миллионы бездельников. Более того, хотя безусловный доход может заменить потерянные зарплаты, он мало что может предложить на замену социальных преимуществ работы.

Проще всего решить последнюю проблему, если правительство будет платить людям, чтобы они хотя бы что-то делали. И хотя это попахивает старым европейским социализмом, или понятием из эры Великой депрессии о придуманной работе «makework», оно может многое сделать для сохранения ответственности, человеческой деятельности, активного труда. В 1930-х Управление общественных работ США (Works Progress Administration, WPA) не только заново отстроила государственную инфраструктуру. Она наняла 40 000 художников и других работников культуры, чтобы они сочиняли музыку и театральные постановки, писали фрески и картины, путеводители по штатам и районам и сборники рекордов. Можно представить такую же методику, или даже нечто более обширное, применяющуюся в мире, пережившем всеобщую занятость.

И как это может выглядеть? Несколько государственных проектов могут оправдать прямой найм, например, для ухода за растущим количеством пожилых людей. Но если баланс работы будет опускаться до мелкокалиберной, эпизодической занятости, правительству проще всего помочь всем оставаться занятыми, организовав государственный рынок работы в онлайне (или серию локальных рынков, организованных местными органами власти). Люди могли бы искать больше и долгосрочные проекты, вроде уборки после стихийного бедствия, или кратковременные – час преподавания, вечер развлечений, найм с целью создания произведения искусства. Запросы могли бы исходить от местных органов власти, ассоциаций или некоммерческих групп, от богатых семей, находящихся в поиске нянь или репетиторов, или от других людей, у которых есть возможность тратить на сайте некие «кредиты». Для обеспечения базового уровня участия в рабочей силе, правительство могло бы выплачивать взрослым единую сумму в обмен на минимальную активность на сайте, но люди всегда могли бы заработать больше, выполняя больше поручений.

Хотя цифровое “Управление общественных работ” может показаться странным анахронизмом, оно будет похожа на государственную версию сервиса Mechanical Turk, одного из проектов Amazon, где частные лица и компании размещают заказы разной сложности, а т.н. «турки» выбирают себе задания и получают деньги за их выполнение. Сервис предназначен для задач, которые не может выполнить компьютер. Назван он в честь австрийской аферы 18 века, когда в автомате, который якобы мастерски играл в шахматы, прятался человек, управлявший им.

Правительственный рынок также может специализироваться на задачах, требующих эмпатии, гуманности или индивидуального подхода. Объединяя миллионы людей в один узел, он может вдохновить то, что писатель на тему технологий Робин Слоан назвал «кембрийским взрывом творческих и интеллектуальных задач мега-масштаба, поколение проектов класса Википедии, которые могут попросить у своих пользователей ещё большего вовлечения».