Читаем Мир без конца полностью

Почти все сельчане уже собрались в церкви. Натану даже не пришлось их торопить. Все хотели первыми оказать почтение новому лорду и увидеть, какой он: молодой или старый, красивый или уродливый, веселый или кислый, умный или глупый, а самое важное — жестокий или добрый. Каждое его качество, пока он остается лордом — а это может длиться годы, а то и десятилетия, — скажется на их жизни. Разумный лорд может превратить Вигли в благоденствующую деревню, а дурак будет выбивать изнурительные налоги, сурово карать за каждую провинность и чинить несправедливость. Первое решение, которое ему предстояло принять, касалось Вулфрика.

Когда послышался конский топот, гул затих. Батрачка услышала тихий подобострастный голос Натана, затем властный — лорда. Она решила, что это высокий мужчина, уверенный в себе, но молодой. Все посмотрели на двери. Они открылись, и Гвенда ахнула.

Вошел высокий молодой человек, чуть старше двадцати. Гордое лицо, дорогой суконный плащ, на поясе меч и кинжал. Судя по всему, он был рад, что стал лордом Вигли, хотя в его высокомерии сквозила какая-то неуверенность. Темные волнистые волосы обрамляли красивое лицо, которое уродовал лишь сломанный нос.

Ральф Фитцджеральд.

Первый свой манориальный суд новый лорд назначил на ближайшее воскресенье. Целую неделю Вулфрик ходил как в воду опущенный. Глядя на него, Гвенда чуть не плакала. Все лето работал без устали, не жаловался на участь тягловой лошади, но мужество, видимо, покинуло его. Он сделал все, что в человеческих силах, и теперь судьба зависит от кипевшего ненавистью лорда.

Девушке так хотелось как-то обнадежить возлюбленного, взбодрить, но, увы, она и сама не питала иллюзий. Лорды часто бывали мелочными, мстительными, а Ральф не производил впечатление великодушного человека. В детстве Фитцджеральд был глуп и жесток. Она не забыла тот день, когда младший брат Мерфина убил из лука ее собаку. И нет никаких оснований считать, что он переменился.

Новый лорд въехал в усадьбу лендлорда со своим закадычным дружком, похожим на быка молодым сквайром по имени Алан Фернхилл; они с присущей их сословию беспечностью пили лучшее вино, ели цыплят и тискали служанок.

Поведение Натана Рива подтверждало опасения. Староста не вымогал у Вулфрика более крупной взятки — верный признак того, что ему известен исход дела. Аннет, похоже, тоже сомневалась в успехе жениха. Гвенда подметила в ней явные изменения. Красотка уже не так резво запрокидывала голову, не так виляла бедрами, реже слышался ее мелодичный смех. Батрачка надеялась, что Вулфрик всего этого не заметит: у него и без того хватает забот. Но ей показалось, что теперь он раньше возвращается по вечерам от Перкина. И угрюмее.

В воскресенье утром девушка с удивлением поняла, что возлюбленный все еще надеется. Когда служба закончилась и отец Гаспар уступил место лорду Ральфу, Вулфрик закрыл глаза и зашевелил губами, вероятно, вознося молитву Деве Марии.

В церкви, конечно, собрались все сельчане, включая Джоби и Этну. Гвенда не общалась с родителями. Иногда, правда, перекидывалась парой слов с матерью, но только когда рядом не было отца. У родителя на лице осталось ярко-красное пятно от ее горящего полена. Она не встречалась с ним глазами, так как все еще боялась его, хотя чувствовала, что и папаша теперь побаивается дочери.

Лорд сидел в деревянном кресле, окидывая своих вилланов взглядом оценщика, как покупатель на скотном рынке. Натан объявил, кто в какой день следующей недели должен нести повинность на барской запашке. Не предложил задавать вопросы, а это значит, что Ральф не собирается ни с кем договариваться, только приказывать.

Натан затронул и другие текущие вопросы: в понедельник на Сотенном поле нужно закончить сбор колосьев, чтобы во вторник на жнивье выпустить скот, а в среду на Долгом поле пора начинать осеннюю вспашку. Обычно по таким вопросам спорили редко, лишь самые ретивые излагали свои доводы и предлагали разные варианты, но сегодня все сидели тихо, пытаясь получше понять нового лорда.

На главном решении староста заострять внимание не стал. Так же монотонно он продолжил:

— Вулфрику не дозволяется наследовать земли, которые держал его отец, так как ему всего шестнадцать лет.

Гвенда посмотрела на Фитцджеральда. Тот попытался спрятать улыбку, поднеся руку к лицу, и — как ей показалось, бессознательно — дотронулся до сломанного носа.

— О своем решении относительно земель покойного Сэмюэла лорд Ральф сообщит позже, — объявил староста.

Вулфрик застонал на всю церковь. Он ожидал такого решения, но услышать его было тяжело. Девушка видела, как юноша, пряча лицо, повернулся ко всем спиной и прислонился к стене, чтобы удержаться на ногах.

— На сегодня все, — закончил Рив.