Читаем Мир авиации 2003 04 полностью

После этого боевого вылета экипаж Ф.Чеснокова еще три раза совершал полеты в паре с ведущим экипажем, и только после того, как командование полка твердо убедилось в том, что летчик способен успешно выполнять боевые задания, разрешил ему действовать самостоятельно. Ночная боевая работа в тот период велась интенсивно. В течение 1942 г. Ф.Чесноков совершил 171 боевой вылет. В мае 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

* * *

За время Отечественной войны на счету Ф.С.Чеснокова — 250 боевых вылетов. Легких среди них не было. Но один стоит особняком даже среди тех, полных опасностей боевых полетов, что Ф.С.Чеснокову довелось выполнять в 367-м БАП. 9 июля 1942 г. экипажу поручили произвести дневную авиаразведку с фотографированием трех немецких аэродромов: Мариуполь, Буденновка и Таганрог. Выполнять задание такой сложности на СБ, да еще и без истребительного прикрытия — экипажу впору было попрощаться перед вылетом со своими однополчанами! Командир полка разрешил идти на высоте 8000 метров. Стали готовиться к высотному полету и, несмотря на жару в 30 градусов, облачаться в зимнее летное обмундирование. При подготовке к полету к Федору подошел начальник связи Дурнов: «Давай я с тобой полечу!» Его помощь оказалась как нельзя кстати — стрелок-радист в экипаже Ф.Чеснокова, М.Я.Южанин, еще не имел достаточного боевого опыта, а Дурнов обладал им, имел к тому же на своем счету сбитые немецкие истребители.

Взлетели. СБ, несмотря на свой «возраст», высоту набирал хорошо. Прошли по маршруту, провели фотографирование первого аэродрома, второго — со стороны противника не отметили никакой реакции. После фотографирования третьего аэродрома летчик взял курс на свой аэродром: задание выполнено. И в это время Дурнов передал: «Ниже нас два истребителя противника!» Как некстати! Федор Чесноков дал полный газ моторам, стараясь как можно быстрее выйти на свою территорию. Сколько прошло времени — не помнит, но вдруг заметил пробоины на правом крыле. Обернувшись влево, увидел, что рядом с его СБ, крыло в крыло, идет «Мессершмитт-109» — настолько близко, что между кабинами пилотов двух самолетов не было и тридцати метров. Немецкий пилот знаками что-то показывал Федору. «Передаю Дурнову: «Что же ты не стреляешь?» Он молчит. Что там произошло — не знаю. Штурману говорю: «Дай по нему очередь». Летчик выполнил маневр, чтобы штурман мог огнем своих ШКАСов достать противника, но немец сумел уклониться от пулеметной очереди — она прошла выше «Мессера». Истребитель исчез из поля зрения летчика, но не исчез вовсе — Федор это понял по новым пробоинам на крыле. Выполнив атаку, «Мессершмитт» опять встал крыло в крыло с бомбардировщиком. «Ну хоть из пистолета в него стреляй — совсем же рядом, а сбить не могу! Хотел выполнить таран крылом, но немец уклонился». Истребитель снова пошел в атаку, но теперь стрелял по мотору. Пушечная очередь попала по вращающемуся диску воздушного винта — отлетевшие от одной из лопастей куски ударили в козырек пилотской кабины и «посекли» его (мелкие осколки плексигласа полетели в лицо летчика, но обошлось без серьезных травм). После этой атаки Федор заметил, что температура воды в системе охлаждения моторов полезла вверх, и, убрав газ, снизил скорость. «Мессершмитт» пошел в очередную атаку (наверное, уже пятую по счету), и в это время Федор вдруг услышал, как заработал ШКАС стрелка-радиста. Me-109 исчез и больше не появлялся. Из поврежденного правого мотора вытекало масло, и летчик, предполагая, что придется совершать вынужденную посадку, пошел вдоль линии железной дороги, чтобы потом уже по ней выйти на аэродром. Но хотя самолет и шел со снижением, вынужденной посадки удалось избежать. При заходе на посадку стало ясно, что повреждена система выпуска шасси — стойки вывалились из ниш и повисли, не став на замки. Стрелок-радист мог бы выпустить шасси аварийно — для этого у него имелся специальный штурвал, но с Дурновым отсутствовала связь. Садились на брюхо. СБ получил повреждения, но экипаж задание выполнил, результаты аэрофотосъемки были доставлены командованию.

После посадки Дурнов рассказал следующее. Пара истребителей атако вала бомбардировщик. Дурнов повел ответный огонь, и один «Мессершмитт» вышел из боя, уйдя на свою территорию. Второй же остался, но у стрелка произошел перекос гильзы в затворе, и пулемет замолк. Он принялся разбирать ШКАС, устранил неисправность, собрал пулемет, и когда ничего не подозревавший немец снова подошел к СБ на расстояние 25–30 метров, открыл огонь. Истребитель камнем пошел к земле. На эту воздушную победу стрелка-радиста вскоре пришло подтверждение. В бомбардировщике насчитали 96 пробоин. Немец вел огонь в основном по бензобакам, но СБ не загорелся, потому что был оборудован системой заполнения баков инертным газом. Техсостав за две недели восстановил самолет, и он снова стал ходить на боевые задания.

Ф.Чесноков на стабилизаторе своего СБ. 1942 г.