— Не помню, — признался честно.

— И как это понимать? — выпалила она. — Что же тебе мешало?

— Ты была на грани, — отозвался, качая головой. — Я не имел права…

— И чем же ты мог мне помочь?! — перебила она его. — Слёзками покапать на моё несчастное тело? Ты, насколько я в курсе, не целитель.

— Но это не мешало мне делиться с тобой силой. У тебя ведь две стихии… вода и земля. Обе они есть и у меня.

Он говорил спокойно, причём его голос звучал настолько ровно и глухо, что Арми окончательно перестала его узнавать. Нет, она была благодарна ему за заботу, за помощь… но ей категорически не нравилось то странное состояние, в котором он пребывал.

— Эрки, — позвала она, отчаявшись хоть как-то расшевелить его брата.

Сейчас Димарий начал по-настоящему её пугать. Понятное дело, что его сильно огорчил тот факт, что какая-то женщина решила превратить его в собственную марионетку. Но… не убиваться же теперь. Вот только было в его потухшем взгляде что-то такое, тяжёлое, тёмное, отчего смотреть ему в глаза становилось очень тяжело. И для таких перемен вряд ли бы оказалось достаточно простой ущемлённой гордости. А значит всё куда хуже. Увы, но залечить рваные раны в душе никаким целителям было не по силам.

— Мне пора, — нарушил ход её невесёлых мыслей всё такой же пустой голос Дима. — Нужно возвращаться в академию. У меня же… занятия. И дипломный проект. Да и в империи дел хватает. Дед почему-то решил, что мне нужно обязательно принимать участие в управлении страной.

— Ну, если надо, то иди, — ответила ему Арми. — Но только, пожалуйста, поешь. И поспи. А то смотреть страшно.

Он кивнул и уже хотел направиться к выходу, когда его остановил внезапно опомнившийся Эркрит.

— Дим, я… — начал он, поймав взгляд брата. — Передо мной ты тоже ни в чём не виноват. Не смей себя обвинять. И… — он запнулся, стараясь подобрать наиболее правильные слова. Видел же, чувствовал, как плохо брату. Понимал, что нужен ему… даже для того, чтобы просто выговориться. Но не мог оставить Армарию. Не сейчас.

— Я всё понимаю, — тихо ответил Дим.

— Я прыгну к тебе, как только Арми поправится, — пообещал Эрки.

Но взгляд Димария почему-то будто остекленел, и вместо того, чтобы молча кивнуть, он вдруг сжал руку в кулак, напряжённо выдохнул, но всё равно сдержать язык за зубами не смог.

— Не смей меня жалеть, — отрывисто отчеканил он. — Всё хорошо. Все, слава Богам, живы. Остальное — пыль. А я… справлюсь сам.

Но тут же сообразив, что не имел никакого права срываться на брата, опомнился. Да только главные слова уже были сказаны.

— Я не жалею. Жалость, Димарий, удел слабых, — участливым тоном ответил ему Эркрит, попросту проигнорировав его агрессию. — Я же всего лишь хочу помочь тебе принять всё, что произошло. И знаешь… плевать, хочешь ты или нет, а я всё равно приду. И вот тогда мы с тобой поговорим. Как брат с братом.

Дим не стал ничего отвечать. Просто кивнул, затем махнул рукой всё так же наблюдающей за ним Армарии и вышел.

— Не знаю почему, но всё это по нему ударило… — заметила девушка, когда Эрки осторожно присел рядом с ней на край кровати. — Он будто выжат… выжжен изнутри. Даже оттенок ауры изменился… на серый.

— Мы выясним, — ответил ей принц, легко сжимая её пальчики. — Вот поправишься, и навестим нашего Дима.

Она кивнула и снова посмотрела на красноватый шрам, тонкой линией пересекающий правую щёку Эркрита. Он же проследил за направлением её взгляда и прикоснулся к собственному лицу.

— Это пройдёт? — спросила Арми.

— Нет, — покачал головой Эрки. — Как я понимаю, с момента ранения минуло довольно много времени. А на мне, как ты знаешь, всё заживает очень быстро. Да и кожа, это ведь не кости, не внутренние органы.

— Значит… уже не затянется? — снова спросила Арми, у которой от вида этого шрама защемило в сердце.

— Нет, — бросил Эрки. Но вдруг как-то особенно горько улыбнулся и спросил: — Что, с потрепанной физиономией я тебе больше не нужен?

Армария же даже не сразу поняла, что он хочет этим сказать. Но как только смысл его слов в полной мере уложился в её голове, она с силой сжала его ладонь и обижено выпалила:

— Дурак! Я же люблю тебя! Люблю, понимаешь?! Со шрамом или без… ты всё равно остаёшься моим Огоньком… Моим самым-самым.

Он робко улыбнулся, окончательно её смутив. И вдруг наклонился ниже, обнял её лицо ладонями и, коснувшись губами губ, прошептал:

— Это самые лучшие слова, что я слышал в своей жизни. И, знаешь ещё что?

— Что? — с придыханием спросила девушка.

— Я тоже тебя люблю.

Эпилог

3,5 года спустя…

— Дурак! — бросила рыжеволосая леди в строгом брючном костюме.

— Согласен, — ответил идущий рядом с ней молодой беловолосый мужчина. — Скажу тебе больше. Он — идиот. И я об этом сказал ему в лицо. Знаешь, что он мне ответил?

— Что? — не стала гадать Армария.

— Что сам знает, как ему гробить свою жизнь, — раздражённо заявил Эрки. — И что ему плевать, с кем придётся показываться на официальных мероприятиях. А эта Касалия… она же ему ни капли не подходит. Да ещё, поговаривают, что у неё был роман с каким-то бароном. До меня дошли слухи, что она беременна.