Читаем Мир Аматорио. Доверие полностью

– В академии мог разразиться скандал, если бы все узнали, что преподаватель ораторского искусства имел связь со старшеклассницей. Твой ненаглядный мистер Вильерс попытался сбежать. Но мы с Кэшем поймали его на выезде из города, а дальше… – я нарочно замолкаю.

Грейс прищуривается и склоняет голову, пристально осматривая меня. Я буквально слышу, как в ее голове крутятся шестеренки.

– Ты и Кэш – слабаки. Вы не способны на убийство, – Грейс пожимает плечами. – Вы даже не смогли убить Блаунта, когда он надругался над Ким.

– Это было два с половиной года назад. Кэшу было шестнадцать, а мне восемнадцать. Мы оставили этого ублюдка истекать кровью в лесу в надежде, что он сдохнет.

От собственных слов к моему горлу подступает тошнотворный ком. Мне отвратительна мысль, что я оправдываюсь перед этой чертовой сукой.

– Но речь не о Блаунте, а о Вильерсе, – тихо говорю я. – И о тебе.

– К чему ты ведешь?

– Ты можешь сказать мне правду, и мы больше не тронем твоего преподавателя. А можешь промолчать и тогда… – я поднимаю руку и провожу большим пальцем вдоль своего горла.

– Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать.

Я готов опрокинуть стол вверх ногами и наорать прямо в лицо Грейс. Эта сука знает, черт побери, какого ответа я жду, но прикидывается невинной овечкой.

– Как ты сделала рассылку? – почти рычу я.

Грейс поднимает на меня глаза и качает головой.

– Я понятия не имею, о какой рассылке ты говоришь. И если бы я знала – все равно не сказала. Мне плевать, убьешь ты Вильерса или нет, – быстро отвечает она, и ее гребаное лицо искажается от ухмылки. – Хотя нет. Мне не плевать. Убей его. И тогда ты окажешься в тюрьме. Или в соседней палате.

Она достаточно громко усмехается, но ее слова звучат с поражающей искренностью. Я не могу точно сказать: Грейс действительно не волнует, что будет с Вильерсом, или она всего лишь блефует. Но в одном я точно уверен: я ничего от нее не добьюсь. Грейс не собирается говорить про рассылку.

– До тебя только сейчас дошло? – она смотрит на меня дольше обычного. – Ты никогда не мог меня контролировать. Все твои угрозы были бессмысленны. Зато мне часто удавалось испоганить твою жизнь.

– Это ты убила Снежка?

Грейс снова улыбается. Сумасшедшая стерва.

– Твой проклятый кот все время гадил в мою обувь. Я с удовольствием избавилась от него, а окровавленный нож подсунула домработнице. Помнишь, с каким скандалом ее уволили?

За одно мгновение внутри меня все обрывается. Грейс ненавидит меня всю жизнь. С самого детства она пыталась уничтожить меня и то, что было мне дорого.

– Я позабочусь о том, чтобы тебе жилось здесь, как можно невыносимее, – произношу я и поднимаюсь с места.

Мне больше не о чем с ней разговаривать. Я выхожу из комнаты для посещений и возвращаюсь в блок, где находятся камеры для хранения вещей. Мое горло начинает сдавливать невидимыми тисками, когда я представляю, как шестилетняя сестра хватает моего беззащитного кота и раз за разом вонзает в него нож.

Негнущимися пальцами я застегиваю часы на руке, и мне повсюду мерещится кровь. Я зажмуриваюсь и раскрываю глаза. Забираю из шкафчика свои остальные вещи и на нетвердых ногах выбираюсь из блока.

– Мистер Аматорио, – кричит мне вслед какая-то женщина.

Оборачиваюсь и вижу медсестру, которая говорит мне, что я забыл заполнить один из бланков:

– Вы должны написать, что забрали все вещи и не имеете претензий к «Хейверхилл».

Я следую за ней и вскоре оставляю несколько подписей на стандартных документах. Напоследок медсестра отдает мне журнал посещений, где я должен расписаться.

– Мой муж часто смотрел гонки с вашим участием, – она широко мне улыбается. – Он лопнет от зависти, когда узнает, что я увидела вас…

– Думаю, не надо уточнять место, где вы меня встретили, – я многозначительно обвожу взглядом пространство, и женщина посмеивается.

– Хорошо, я унесу эту тайну с собой в могилу. А когда вы снова примите участие в гонках?

– Надеюсь, в следующем году, – отвечаю я.

Проставив дату и время своего посещения, я собираюсь вернуть журнал обратно медсестре. Но тут мой взгляд зацепляется за подпись, оставленную мелким аккуратным почерком.

Дэнсон.

Нахмурив брови, я несколько секунд смотрю на фамилию.

Тейт Дэнсон.

Сюда приходила подруга Грейс?

Я перевожу взгляд на дату ее посещения, и мои глаза буквально прожигают лист бумаги. Тейт была здесь утром четырнадцатого декабря. Ровно за сутки до дня рождения Крис.

Пока медсестра что-то рассказывает мне про своего мужа, в моих мыслях картинки мелькают одна за другой.