Читаем Мир Аматорио. Доверие полностью

Игнорируя его требование, Десмонд давит на газ и разгоняется, за считанные секунды превышая допустимую скорость. Полицейская машина остается позади нас. Я перевожу взгляд на спидометр и потрясенно ахаю. Мы мчимся со скоростью больше ста пятидесяти миль в час!

Крепче сжимая руль, Десмонд резко поворачивает, отчего меня бросает в сторону. От страха мне не хватает воздуха, и я срываю с себя бандану, пытаясь ровно дышать.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Боже, я не знаю, кто гонит быстрее. Мое перепутанное сердце? Или Десмонд, развивая безумную скорость?

Замутненными от ужаса глазами я вновь смотрю в зеркало. Полицейская машина проносится мимо поворота, и я слышу визг их покрышек от резкого торможения.

Тем временем, Десмонд и не думает сбавлять скорость. Я напряженно цепляюсь в дверную ручку до побледневших костяшек. Мой взгляд мечется между спидометром и лобовым окном. Деревья, растущие по обе стороны от дороги, мелькают так быстро, что у меня кружится голова.

Мне страшно, и я закрываю глаза, делая несколько глубоких вздохов подряд. Господи. Что, если машину занесет, и мы вылетим на встречную полосу? Что, если навстречу нам поедет другая машина? Что, если мы врежемся и разобьемся, как мама и папа?

Я выдавливаю из себя что-то похожее на испуганный писк и сквозь закрытые веки слышу обеспокоенный голос Десмонда.

– Крис, с тобой все в порядке?

Я раскрываю глаза и поворачиваюсь к нему. На мгновение Десмонд отвлекается от дороги, и наши взгляды встречаются. В его голубых глазах застывает тревога.

– Что с тобой? – спрашивает он.

Я оставляю его без ответа, отвлекаясь на полицейскую сирену. Патрульная машина догоняет нас, и ее синие проблесковые огни мерцают в темноте ночи. Полицейский вновь приказывает Десмонду остановиться и немедленно прекратить движение.

Однако вместо этого Десмонд прибавляет скорость. Дернув руль вправо, он входит в очередной поворот. Я вжимаюсь от страха в сиденье, чувствуя, как неописуемый ужас парализует меня. Все, что я могу – это поджать пальцы ног.

– Держись, Крис. Еще немного, и мы оторвемся от них.

Десмонд убирает одну руку с руля и кладет сверху моей ладони. Я чувствую кожей тепло его сильных длинных пальцев и, страх потихоньку отпускает меня. Наконец, я могу думать о чем-то другом, кроме своей короткой вспышки истерии. И тут я вспоминаю, что неподалеку есть место, где мы можем спрятаться.

– В полтора мили отсюда находится туннельная мойка, – говорю я, не пускаясь в дальнейшие объяснения.

– Мойка? – спрашивает сбитый с толку Десмонд.

– Мы можем переждать в ней, пока полицейская машина будет нас догонять. Копы проедут мимо и, возможно, будут искать нас дальше по дороге.

Проходит несколько секунд, и на губах Десмонда появляется усталая улыбка.

– Ты действительно стала изворотливее.

***

Когда надпись «Стоп» сменяется горящей зеленой стрелкой, Десмонд заезжает на подвижную металлическую подложку. Она дергается под машиной с характерным металлическим скрипом. После чего туннельная мойка, напоминающая конвейер, начинает двигаться, и за нами автоматически закрываются ворота.

Десмонд глушит двигатель, позволяя «ленте» везти нас вперед. Он оплатил интенсивную программу, и пока его машину будут доводить до блеска, полицейские должны сбиться со следа и проехать мимо.

– Почему ты передумал сдавать меня копам? – спрашиваю я, нарушая молчание. – Ты же хотел, чтобы меня задержали.

Десмонд поворачивает голову и внимательно на меня смотрит. В свою очередь я также неотрывно гляжу на него. На его голубые глаза. На его мягко очерченные губы. Я вспоминаю, как Десмонд когда-то страстно меня целовал, и мое лицо моментально охватывает пылающий жар.

Я собираюсь опустить глаза, но Десмонд первым смещает взгляд на лобовое стекло.

– Я хотел, чтобы ты поверила мне, – наконец отвечает он. – А не постороннему человеку.

Машина, увлекаемая конвейером, медленно продвигается вперед. Неожиданно со всех сторон кузов обдает струями воды. Она стекает по стеклам, размазывая все, что находится снаружи. И у меня перед глазами проносится день, когда мы с Десмондом уединились в машине после вечеринки у Стива.

Шел дождь, и все, что было за пределами машины, превращалось в одно смазанное пятно. Никто не мог увидеть, как мы горячо целовались. Никто не мог увидеть, как мы друг друга ласкали. Как давали волю стонам и не сдерживали себя.

В груди разрастается боль. По щеке катится слеза, когда я вспоминаю, как Десмонд любил меня, и я могла ему доверять. Но сейчас… Сейчас все по-другому.