Читаем Мёртвая зона полностью

Вэнн. Просил меня сообщить, сколько, по моему мнению, он сможет прожить без операции.

Верайзер. И вы удовлетворили его просьбу?

Вэнн. В общем, да. Я сказал ему, что процесс развития опухоли головного мозга очень индивидуален. Добавил, что у некоторых моих пациентов опухоль не давала о себе знать два года, но такие случаи крайне редки. Я заключил тем, что без операции он скорее всего проживет от восьми до двадцати месяцев.

Верайзер. И даже после этого он не изменил решение?

Вэнн. Да.

Верайзер. Когда Смит уходил, произошло что-нибудь необычное?

Вэнн. Я бы сказал — крайне необычное.

Верайзер. Расскажите, пожалуйста, нам об этом.

Вэнн. Я положил руку ему на плечо, желая задержать его. Понимаете, при данных обстоятельствах мне не хотелось сразу отпускать Смита, и я надеялся поддержать его. Едва я дотронулся до него, как почувствовал… нечто похожее на удар током. Но при этом ощущение было такое, будто из меня выкачивают силы и внутренне опустошают. Понимаю, что это сугубо личное восприятие, но оно важно, поскольку я профессионально занимаюсь научными наблюдениями. Уверяю вас, это ощущение не было приятным… я невольно отпрянул… а он посоветовал мне позвонить жене, потому что Строберри сильно расшибся.

Верайзер. Строберри?

Вэнн. Да, именно так он и сказал. Моего шурина… зовут Стэнбери Ричардс. В детстве мой младший сын всегда звал его «дядя Строберри». Я только вечером сообразил, о ком идет речь, и попросил жену позвонить брату — он живет в городке Гус-Лейк, штат Нью-Йорк.

Верайзер. И она позвонила?

Вэнн. Да, они мило поболтали.

Верайзер. И с вашим шурином мистером Ричардсом все было в порядке?

Вэнн. Да. Но неделю спустя он красил дом и, упав с лестницы, сломал позвоночник.

Верайзер. Доктор Вэнн, вы верите, что мистер Смит предвидел это? Вы верите, что он обладает даром ясновидения?

Вэнн. Не знаю, но допускаю такую возможность.

Верайзер. Спасибо, доктор…

Вэнн. Могу я кое-что добавить от себя?

Верайзер. Разумеется.

Вэнн. Если он действительно отмечен таким проклятием — да, я называю это именно проклятием, — то надеюсь, что Господь проявит милосердие к его измученной душе.

…и я не сомневаюсь, что все сочтут причиной моего поступка опухоль, но ты этому не верь, папа, — это неправда! Опухоль — лишь несчастье, которое, как я понимаю, долго за мной гналось и наконец настигло меня. Опухоль находится в том самом месте, которое я расшиб во время аварии, а еще раньше, в далеком детстве, ударился об лед Круглого пруда, катаясь на коньках. Именно тогда у меня появились первые «озарения», хотя сейчас я не помню ничего конкретного. И еще одно «озарение» было у меня накануне аварии на ярмарке в Эсти. Спроси у Сары — она наверняка помнит. Эта опухоль находится в той части мозга, которую я всегда называл «мертвой зоной». Видишь, название оправдалось. Жаль, конечно. Бог… промысел… рок… судьба… как ни назови, а это «нечто», похоже, протягивает свою неумолимую руку, чтобы все равно сделать по-своему и вернуть весы в равновесие. Не исключаю, что я должен был погибнуть во время аварии или даже еще раньше, когда упал на катке. Но уверен: когда исполню свое предначертание, весы снова придут в равновесие и я окажусь там, где должен был оказаться уже давно.

Папа, я тебя очень люблю. Мучительнее всего, если не считать выстрела из винтовки единственным для меня выходом из тупика, осознание того, какую боль причинит тебе мой уход, не говоря уже о ненависти людей, считающих Стилсона хорошим и достойным человеком…