Читаем Минский детектив полностью

Дед изумился, оглядев бумажку со всех сторон. «Олигарх? Это такие нынче детские игры? Играют в олигархов? Нет, такого при Сталине не было. Какие были у меня игрушки? – пронеслись у него в голове воспоминания. – Возьмешь половинку кирпича, отобьешь молотком один угол и получатся кирпич, похож на машину. Можно представить себе или «Полуторку», или «Опеля».

Он, почесав седой затылок, положил записку назад в дупло, выбежал снова на дорожку и продолжил свой бег от старости в сторону дома.

Этот бег, конечно, не был в строгом смысле слова бегом, это он так сам его громко называл, а на самом деле это был даже не бег трусцой, а просто прогулочный шаг, да и то не спеша, вразвалку. Своему здоровью и преклонным годам он был обязан не прогулкам, довольно редким, и, тем более, не бегу, а испытаниям, которые выпали на долю его поколению и ему самому. Многие его сверстники не выжили в голодное время. Другие, пережив голод, умерли в сытое время от последствий голода. Одни погибли в войну. Другие, пройдя горнило войны, умерли от ран, полученных на войне. Дед прошел все испытания: и голодал, и воевал, и был ранен, но выжил, закаленный, несгибаемый, крепкий.

«Какая-то детская игра», – решил дед про мальчика с запиской, пришел домой и вскоре забыл об этом случае.

Через два дня все передачи радио и телевидения начались с сообщения, что пропал миллиардер, олигарх Петр Олегович Петрушевич. Утром, якобы, его охрана с удивлением обнаружила отсутствие олигарха в его роскошном замке на краю деревни Солнечный, что находится недалеко от столицы. Кто-то из охраны, вроде бы, слышал спросонья звук вертолета, но решил, что это стрекочут кузнечики, и снова уснул. А утром выяснилось, что гудели не кузнечики…

Дед опешил. Он снова вспомнил про мальчика за деревом, дупло, в которое он положил записку с одним словом «Олигарх». Были ли эти события связаны? Означало ли это слово начало крупномасштабной операции по похищению олигарха? В любом случае дед почувствовал, как и вся страна, что осиротел. Не было больше олигарха, отца, кормильца. Он кормил экономику деньгами, а она кормила людей хлебом, колбасой и салатами. «Что будем кушать завтра? Что пить? Что обувать?» – забеспокоился дедушка.

Но не зря он прожил долгую жизнь и бегал от старости, жизнь его многому научила, и у него был все еще острый аналитический ум. Он сразу связал записку от мальчика и исчезновение олигарха. Но на всякий случай подошел к окну и выглянул из него. Двор, окруженный пятиэтажками, был пуст. Вдали, в новом микрорайоне, высились небоскребы, и были они похожи на Нью-Йорк. Этот район так и назывался Нью – Минск. «Нет, такого при Сталине не было», – подумал снова дедушка и решительно стал собираться. Он быстро надел лучшие штаны образца 1943 года, нацепил на пиджак орден Красного знамени и помчался в городское отделение полиции. Но уже на пороге отделения, он внезапно передумал, повернул оглобли и помчался в другую сторону, к зданию министерства внутренних дел республики. Это было серое, мрачное, приземистое здание, издали похожее на Бастилию. На вахте его знали. Эту историю про деда знали все. А именно: когда нынешний глава МВД страны, генерал Георгий Матвеевич Метла, был еще маленьким мальчиком, он часто сидел на коленках у нынешнего деда Матвея Карповича. В то время дед будущего генерала и Матвей Карпович прошли бок о бок всю войну, в составе 1 Украинского фронта брали Берлин и Прагу, и вернулись домой израненные, контуженные, но живые.

По причине своей знаменитости, дед Матвей прошел все кордоны охраны и влетел в кабинет к повзрослевшему и дослужившемуся до звания генерала – полковника бывшему младенцу.

– Жора, привет! – приветливо поздоровался дедушка.

Генерал обомлел, увидел деда в полной боевой выкладке, то есть в галифе, мундире при орденах и настроенного очень воинственно. «Неужели собрался снова воевать?» – мелькнула у него мысль. – Но с кем!?»

Глава МВД республики был высоким, крепким и жилистым, в его лице было что-то от фельдмаршала Багратиона: узкое лицо, длинный заостренный подбородок, треугольный вырез ноздрей, прямой нос, гладко выбритые щеки, и крупные залысины. Но цветом глаз он был похож скорее на Александра Пушкина: они были коричневые. Его звание легко было узнать, так как на нем был мундир с погонами генерала – полковника.

Он вскочил со своего вращающегося кресла из-за большого стола, подошел к деду, обнял его и усадил в кресло напротив.

– Рассказывайте, дорогой Матвей Карпович, что случилось? Хотите минералки?

У него был густой властный бас.

Дед от минералки отказался, ссылаясь на то, что в последнее время стала появляться сильная изжога.

– Я минералку не пью, – сказал он. – Я пью только…

Генерал достал из невысокого шкафа у стены кабинета бутылку коньяка пять звездочек «Бобруйский», две рюмки, поставил на стол, налил обе до краев и сказал:

– Выпейте, Матвей Карпович, на здоровье!

– Благодарствую, товарищ генерал, – ответил важно дед и выпил обе.

Генерал едва заметно улыбнулся.