Читаем Минские страсти полностью

– И что же Вас беспокоит? От тяжелых мыслей, как от плохих людей, надо избавляться.

– Море не дает покоя! – вздохнул президент, но явно спокойнее в присутствии симпатичной своей помощницы. Он не привык в присутствии женщин показывать свои слабости. Мужчина должен быть мужчиной всегда. Даже когда думает тяжелые думы.

– Какое море?– удивилась Любочка, присаживаясь рядом с президентом и не сводя с него тревожных красивых глаз.

– Которого нет!

– Нет, но хочется! – догадалась смышленая девчушка.

– Естественно! – сказал президент и удивленно скосил на нее глаз. Какая сметливая!

– А для чего нам, белорусам, море? – продолжала допытываться юная помощница.

– Было бы у нас свое море, построил бы я Адмиралтейство… А в нем полно адмиралов…А то ни одного адмирала! Вот генералов хоть отбавляй, но как было бы здорово, когда заходит в кабинет адмирал, весь в белом, на поясе кортик, глаза синие, тельняшка в полоску, а на погонах якоря!

– Ой, и в самом деле! Красиво! – загорелась девушка, но ведь нет ничего проще, батюшка- президент! Насчет моря, я имею в виду. Сделайте так…

– Да?

– Сделайте так, – продолжила она, глядя на карту мира. – Просто переименуйте Заславское водохранилище в Минское море. И будет у нас свое, рукотворное белорусское море!

Президент молча взглянул на нее. Она сидела спокойно рядом и даже, казалось, думала о чем-то другом, своем. Похоже, ее меньше всего беспокоило отсутствие в Беларуси море. Она сейчас думала о муже, одет ли он, сыт ли, обут ли, думает ли о ней… И при этом, мимоходом, решает такие важные государственные дела! Правда, решала она как-то немного по-женски, без долгого экономического, психологического, международного, юридического, экологического подходов. А просто взяла – и решила! Да, молодежи все легко дается, и дети, и решения…

– Переименовать?! – прошептал изумленно батюшка – президент, – просто взять и переименовать!!!

Он вскочил со своего места и захохотал так громко, что даже фабричных гудков не было слышно, трамваи остановились, а соловей обиделся и перестал петь.

– Как просто, оказывается, обрести свое море!! – не переставал он удивляться этому удивительно простому способу! Просто переименовать, и вот тебе, пожалуйста, целое, полноценное, свое, родное море! Браво, девочка! Вот это сразу видно, настоящая помощница. Все по делу! Какие умные советы!

– Но если нам, белорусам, мало одного моря, так переименуйте еще и Чижовское водохранилище! Вот Вам сразу два моря, как минимум! – сказала она, польщенная похвалой президента.

Президент оторопел, быстро подошел к карте Минска и оглядел ее. Он провел рукой от Заславского моря до Чижовского моря, и представил себе, как из одного моря в другое по реке Свислочь мимо президентского дворца Независимости проплывают крейсеры, и фрегаты, подводные лодки и авианосцы, торпедные катера и парусники… И все отдают салюты! Матросы и боцманы кричат «Урра!!!» А на корме белоснежных кораблей развеваются красно – бело – зеленые флаги…

Красиво!

Тогда и Алые паруса можно устраивать. И Принимать морские Парады!

– Закажи, Любовь Павловна, – повелел он, – нашему прославленному белорусскому художнику Янке Малевичу картину «Потопление турецкой эскадры в Заславском море», где крейсер «Отважный» в одиночку атакует 9 турецких кораблей. Если турецкая эскадра когда-нибудь посмеет вторгнуться в территориальные воды Беларуси, то картина на эту тему уже готова. И ответ на вторжение будет сокрушительный. Мы за наш суверенитет пойдем на любой абордаж! – сказал президент, потирая красные натруженные руки…

Алесю снилось, что зашел он в магазин, купил что-то, вышел, посмотрел на чек и обомлел: кассирша его обсчитала! Да основательно, на целый рубль! И вот стоит он перед магазином и думает: что делать? Вернуться и разобраться? Все-таки дело по сути не в потерянном рубле, а в человеческом достоинстве, обидно, что тебя обсчитывают, за твой счет решают свои проблемы, сохраняют свое теплое местечко, наживаются, наконец. С другой стороны, в магазине чисто, все прибрано, везде порядок и стабильность, все функционирует, как часы, покупатели, то есть народ, довольны, хотя и обсчитывают их, словно стригут овец. Вот и подумай, что тебе дороже: человеческое достоинство или стабильность. Ну, пойду, думает Алесь, ну, потребую уволиться эту наглую кассиршу, ну, если даже она не станет держаться за кассу посиневшими руками и уйдет! А кто придет на ее место? Не станет ли новая кассирша обсчитывать еще круче, чтобы наверстать упущенное? А вдруг рухнет стабильность и перестанут в магазине подметать, и заведется здесь грязь?

Нет, решил спящий Алесь, никому нельзя позволять унижать человеческое достоинство! Нарушать его права! Пусть даже ценой потери стабильности и чистоты! Да! Надо выходить всем миром на демонстрации и забастовки, чтобы свергнуть эту наглую кассиршу, которая то и дело обсчитывает честной народ в свою пользу и жирует, и пирует, и греется под жарким итальянским солнцем, а мы тут пашем за гроши, и даже еще довольны своими мелкими заработками.