Читаем Минный дрейф полностью

Сергей припал к загубнику и сделал глубокий вдох. Кислорода под куполом пещеры больше не было. Оставался только пятиминутный запас в аквалангах, и у старшего лейтенанта неприятно засосало под ложечкой. Он снова попытался вернуться к своим размышлениям, но мысли никак не хотели больше возвращаться на круги своя. И как Полундра ни пытался отвлечься, но страх железной рукой вцепился в его горло, а тем паче – в легкие, не желая отпускать, отсчитывая каждый вдох, каждую прошедшую секунду…

Внезапно его подбородка коснулась волна, поднялась чуть выше носа, оттолкнулась от кварцевой стенки пещеры и снова пощекотала лицо аквалангиста. Сергей сразу даже и не сообразил, что произошло. В полной темноте ничего не было видно, но Полундра, опомнившись, сразу сообразил, что мимо него кто-то проплыл. Всего, может, в каком-то полуметре. Не человек, иначе волна была бы гораздо выше, и не бревно или коряга – от них вообще не было бы почти что никакой вибрации. Кто?

«Может, показалось?» – подумал Сергей, но сидеть и гадать времени у него не было. Воздуха в баллонах оставалось от силы минуты на три, и Полундра, с трудом согнув затекшую от обездвиженности ногу, оттолкнулся от боковой стенки и двинулся вслед невидимому пловцу, стараясь не отстать.

«Только бы не потерять», – билась в голове Сергея лихорадочная мысль. В том, что кто-то уверенно рассекает воду впереди него, Полундра уже не сомневался. Остаточные завихрения воды хоть и слабо, но все-таки давали подводнику ориентир движения. Еще не зная для чего, Сергей сделал несколько мощных взмахов ластами, пытаясь догнать и схватить невидимого пловца.

«Может, пока я отсиживался и мысленно хоронил себя в воздушном колоколе, пришла подмога? – предположил Полундра, все еще надеясь на чудо. – Тогда почему спасатели плывут без света? Или это диверсанты решили посмотреть на дело рук своих?»

Однако размышлять старшему лейтенанту особо было некогда. Невидимый пловец, по всей вероятности, почувствовал желание Сергея настичь его и несколькими короткими движениями легко ушел от преследования, оставив Полундру далеко позади.

«Рыбина какая-то, что ли? Что еще за выкрутасы?» – с удивлением подумал старший лейтенант, еще раз убедившись, что ни остаточные завихрения воды, ни тем более та легкость и скорость, с которой ушел от его преследования невидимый пловец, человеку не присущи. Но ни размышлять, ни тем более предпринимать что-то, кроме погони, времени у Александра не было. Назад, к воздушному колоколу, вернуться он уже не мог. Да и зачем? Заваленный выход так и оставался нетронутым. Значит, помощи ждать было неоткуда. Если уж Полундра почувствовал эти едва заметные колебания воды, то людская толкотня возле обвала никак не смогла бы пройти мимо его внимания. Оставалось только бездумно плыть за невидимкой, полагаясь на случай, удачу или вообще невесть на что.

Колебания воды исчезли так же внезапно, как и появились. Сергей замер, но различить уже ничего не мог, как ни старался: сзади аквалангиста нагнала его собственная волна, и разобрать слабые завихрения воды от следа убегающего стало невозможно. В баллонах неприятно хрюкнуло, словно из высокого стакана через соломинку высосали всю жидкость. Звук этот мог означать только одно: кислорода у Полундры в запасе осталось ровно столько, сколько помещали его легкие.

В отчаянии Сергей стал ощупывать стены и потолок пещеры, пытаясь найти хоть малейший намек на щель, в которую скрылся от преследования невидимый пловец. Есть! И как можно было раньше не заметить? Наверное, потому, что обследовал Полундра боковые стены, а задрать голову вверх не догадался. В кромешной темноте под самым сводом невысокой галереи руки старшего лейтенанта нащупали пролом, в который вполне можно было протиснуться. Размышлять было некогда. Следовало как можно быстрее освободиться от громоздких баллонов. С ними протолкнуться в узкий лаз было невозможно.

Перед глазами Сергея уже поплыли красно-желтые круги, а в легких заполыхал жгучий огонь костра, когда он освободился от акваланга, протолкнулся в пролом и тренированным усилием воли бросил свое тело вперед, отчаянно, из последних сил работая ногами.

Когда голова Полундры появилась над поверхностью воды, его глотка издала даже не вздох, а крик, направленный внутрь обезумевших легких. Он добрых секунд тридцать хватал ртом воздух и осмотрелся только тогда, когда вволю насытился кислородом.

Пролом оказался небольшим провалом – чуть больше метра в ширину и метра два высотой. Но это был не очередной воздушный колокол, а самый настоящий провал – вверху отливало синевой такое родное, такое желанное небо, полное воздуха!

Сергей стащил с лица маску и подслеповато уставился вверх. После кромешной пещерной темноты смотреть на небо было больно, но всего через несколько секунд глаза привыкли к неяркому свету, и на фоне наступающих сумерек старший лейтенант рассмотрел своего невидимого пловца, своего невольного спасителя. Сверху на Полундру с любопытством взирала мордочка бобра.