Читаем Мини-романы о мушкетёрах полностью

– Да ты хоть знаешь, кто это такой!?… да это же молодой маркиз Капри!… извинись немедленно… – чуть нарочито сердито потребовал Жорж от Дарин, а сам стал отряхивать юношу от пыли, помогая тому прийти в себя.

– Ха!… да сколько угодно!… извините меня, пожалуйста, милый маркиз, что не смогла удержать вашу светлость, когда она падала подобно мешку!… – комично сарказмируя лихо отозвалась Дарин и, сняв с себя шляпу, шутливо изобразила реверанс. Её пышные солнечного цвета волосы вмиг освободившись из-под томящего гнёта шляпы, тут же рассыпались светлыми гроздьями по её девичьим плечам. Дарин выпрямилась во весь рост и подбоченясь, словно ликующий победитель, лукаво усмехнулась маркизу своей обворожительной белоснежной улыбкой.

– Да ты девчонка!… вот это да!… мне устроила взбучку девчонка!… – не в силах скрыть своё чрезмерное изумление воскликнул юноша и в ту же секунду застыл на месте зачарованный её искренней непосредственностью и захватывающей красотой. С ним случился каталептический ступор, какой бывает лишь в момент поражения молнией. Юный маркиз, влюбился, сразу и бесповоротно, так влюбляются только раз в жизни. Сердце его вдруг забилось, словно он свернул сотню гор, а сознание раскалилось, будто в нём вспыхнули тысячи звёзд. Юный маркиз, было, попытался ещё что-то сказать, но его язык как заколдованный онемел и не слушался. И надо же такому случиться, в это же самое мгновение к задирам подъехала успевшая развернуться карета. Дверь чуть отворилась, и из неё выглянуло милое личико молодой, но уже узнавшей жизнь женщины.

– Лео, в чём дело?… почему ты отстал!?… вот говорила же я, не надо тебе скакать верхом, голову напечёт,… немедленно пересядь в карету!… – нежным и в тоже время твёрдым повелевающим голоском потребовала она. Жорж, услышав этот льющийся ручейком голосок, тут же оглянулся, и, увидев источник его происхождения, внезапно переменившись в лице, превратился в услужливого паиньку.

– О боже, что за небесное создание! Мадам, извините меня и мою воспитанницу,… это мы задержали вашего подопечного… – отвесив глубокий поклон, залепетал он, и вмиг подскочив к карете, хотел было предложить даме руку, но внезапно услышал резкий ответ.

– Не старайтесь шевалье, я вас узнала!… вы бывший королевский мушкетёр,… э-э-э,… как же вас там,… де Руа кажется,… вы забияка и бретер!… И вот ещё что, если вы и впредь осмелитесь задерживать меня и моего сына, я буду вынуждена доложить об этом моему покровителю графу Верну… – надменно посмотрев на Жоржа, строго молвила дама.

– О, подождите мадам,… я нисколько не хотел вас обидеть!… впрочем, и я вас вроде тоже как узнал,… припоминаю, вы же маркиза… – залепетал Жорж, и уже хотел было назвать её имя, но дама резко оборвала его.

– Довольно шевалье!… меня не интересуют ваши воспоминания!… Лео, немедленно в карету!… едем, нас ждут!… – жёстко отстранив Жоржа, властно скомандовала дама сыну, и тот беспрекословно повинуясь, немедленно последовал в карету. Дверца за ним захлопнулась, кучер стеганул лошадей и экипаж, быстро развернувшись, вновь тронулся в должном направлении нагоняя упущенное время. Одинокая лошадь юного маркиза, оставшись без седока, словно ниточка за иголкой последовала за каретой. А уже через минуту на улице ничего не напоминало о состоявшейся стычке. И только застывший в восхищении Жорж, да отвязывающая лошадей Дарин могли ещё хоть что-то пояснить внезапно подъехавшей страже дворца. Однако и они не стали долго рассуждать и, сославшись на срочные дела, помахав на прощание шляпами, быстро ретировались прочь, не дожидаясь расспросов. А спустя буквально пару минут они уже покинули Париж и прямым ходом скакали по дороге домой.

Весь оставшийся путь ни воспитатель, ни его ученица не обмолвились ни словом, каждый был погружён в свои мысли. Дарин была раздосадована и недовольна тем, что Жорж рано прервал её и не дал задать этому столичному напыщенному воображале хорошую трёпку. А Жорж был просто-таки заворожён великолепной красотой маркизы и всю дорогу поражался, как же он раньше не замечал её. Ведь он за последнее время, невзирая на свою сельскую жизнь, неоднократно посещал Париж и наверняка мог бы повстречать эту восхитительную женщину. И лишь когда они уже почти совсем подъехали к дому, Жорж, словно очнувшись от долгой спячки, внезапно воскликнул.

– Какая же она женщина!… что за красавица!… да, ты вообще хоть понимаешь, какова она!?… – выпалил он и вопросительно посмотрел на спокойно едущую рядом Дарин. Она же в ответ лишь пожала плечами и, состроив унылую рожицу, недовольно хмыкнула.