Читаем Мини-модель полностью

– Дай ты ему это мороженое, и пусть уже хоть немного полежит и помолчит! – вспылила Натка.

Видно, Сенькина примерка и ей далась нелегко.

– Мороженого хватит на всех, у меня там как раз четыре порции, – примирительно сообщила я и пошла на кухню.

– Ну, мама! Не ожидала я от тебя! – всплеснула руками Сашка, и облегчения в ее голосе было не меньше, чем возмущения моим подлым коварством.

Сеньке эксимо отнесли прямо на лежбище, наказав есть аккуратно, а не как обычно. Сашка, тоже цапнув мороженку, хотела вернуться к себе, но Натка попросила ее остаться с нами на кухне.

– Тебе тоже нужна публика? – спросила я участливо.

– Не публика. – Натка помотала головой. – Мне нужен совет стаи.

– Чур, я буду Акела. – Сашка бухнулась на кухонный диванчик, повышенный в статусе до скалы совета.

– Да пожалуйста. – Я никогда не претендовала на звание вожака.

Я по натуре ни разу не альфа. Но кого это интересует? Жизнь почему-то всегда складывается так, что именно мне приходится решать все семейные проблемы.

С другой стороны, я ведь старшая. «Наш матриарх», – ехидно называет меня младшая сестрица. Приходится соответствовать. Всегда быть в курсе, всем рулить, за всех нести ответственность…

Тут я вспомнила, что как раз не вошла в курс дела, и спросила:

– Зачем восемь пар туфель, Наташ? И, кстати, где они?

Горы коробок с покупками я не увидела.

– Нужна всего одна пара, но мы и ее не купили, потому что туфли нам сделают на заказ, – ответила Натка, разворачивая эскимо.

– Ого! – не удержалась Сашка.

Ни от мороженого не удержалась, ни от ехидной реплики:

– Модельная обувь ручной работы – в восемь лет? Арсений далеко пойдет!

– Как в сапогах-скороходах, – я тоже съехидничала и тяпнула эскимо.

Натка поглядела на нас угрюмо:

– Вы вообще знаете, что танцами нельзя заниматься в обычной обуви? Нужна специальная, исключающая риск травм и деформации стопы. С особой стелькой-антистресс, которая снимает излишнюю нагрузку с передней части стопы и равномерно распределяет ее.

– О? – Сашка уважительно покивала. – А на фига это?

– Саша! – Я укоризненно постучала палочкой от эскимо, которое как-то быстро съела.

Стук получился не такой звучный, как от судейского молотка, но все же был замечен.

– А чего ради вы так выпенд… – Сашка попыталась переспросить культурно, но затруднилась с глаголом.

– Стараетесь, – подсказала я подходящее слово.

– Мы так выпендриваемся и стараемся, потому что преподаватель хореографии в нашей звездной школе очень строгий, – вздохнула Натка. – В кроссовках нельзя, в чешках тоже, вынь да положь ему джазовки. Причем не в интернете купленные, а непременно сделанные на заказ у конкретного мастера.

– Развод, – уверенно сказала Сашка. – Ваш препод в доле с тем мастером. Берет процент с каждого присланного заказчика.

– Вполне возможно. – Натка опять вздохнула и побарабанила ногтями по столу. – У меня есть ощущение, что в этой сфере вообще все со всеми связаны, сплошная круговая порука, корпоративная солидарность, мафиозная спайка и тому подобное. Иначе я не могу объяснить, почему мы отправили уже двенадцать заявок на роли, которые как будто прямо для Сеньки написаны, а нас еще ни разу не позвали на кастинг! При этом Клава Радецкая, внучка кинорежиссера, которая с Сенькой в одной группе учится, за две недели уже в трех роликах снялась! А вы видели бы ту Клаву – моль белая, мышь серая…

– Наивная ты тетка! – заржала Сашка.

Она поймала мой укоризненный взгляд, спохватилась и поправилась:

– Тетя моя дорогая!

– Режь, режь правду-матку, – уныло разрешила Натка.

– Сама же говоришь – Клава внучка режиссера! Ты думаешь, династии в кино просто так возникают, потому что великий талант из поколения в поколение передается? Михалковы там, Бондарчуки, Боярские – они в генах несут предрасположенность? Три раза «ха»! Даже четыре. Ха-ха-ха-ха! – Сашка демонически захохотала.

– Это огульное обвинение, – сказала я, выступая в несвойственной мне обычно роли адвоката всех сразу – Михалковых, Бондарчуков и Боярских. – И старые, и молодые представители тех фамилий, которые ты называешь, бесспорно, талантливы.

– Но, может, не талантливее каких-нибудь Ивановых, Петровых или Сидоровых! – заспорила Сашка. – Или вот Кузнецовых! – Остатком эскимо она указала на Натку.

– Да! Про Кузнецовых! – Сестра встрепенулась. – С тем, что наш Сенька артистичен, никто не спорит, это даже преподаватели отмечают. Правда, говорят, что он переигрывает, но это поправимо. Выходит, для успеха ему не хватает – чего? – она обвела нас пытливым взором.

– Поддержки, блата, родственных связей! – уверенно отчеканила Сашка.

И заволновалась под тяжелым взором своей дорогой тети:

– Что?

– Я рада, что ты это понимаешь, потому как именно на тебя, дорогая, вся наша надежда, – объявила Натка. – Ты ведь единственная из Кузнецовых вхожа в эту тусовку.

– Я просто блогер!

– Ты модный блогер! – уточнила Натка, по-прежнему глядя на Сашку с какой-то пугающей плотоядностью. – Причем ты ведешь блог вместе с уже известной актрисой – это я про Марусю, – и в друзьях у тебя самый разный народ из мира моды, театра и кино. Ну? Сознаешь свою ответственность?