Читаем Мини-модель полностью

Подробности мешал рассмотреть скрывающий конструкцию клетчатый флисовый плед.

Вот плед я узнала с уверенностью: покрывало из ИКЕА!

У меня дома таких два, одно у Сашки в комнате, другое на кухонном диванчике.

– Тихо, тихо, стоп машина! – заволновался Говоров. – Кто это, что это?

Я тоже забеспокоилась. Мирный икеевский пледик был всего лишь прикрытием, под ним могло скрываться что угодно, хоть гранатомет.

После жутких историй с сумасшедшими стрелками в школах я бы не удивилась появлению какого-нибудь мстителя с оружием в суде.

– Кто тут судья, э?

За подозрительной конструкцией появился крепкий мужчина, как принято уклончиво говорить, кавказской национальности.

– Я прокурор! – Говоров, мой защитник, выкатил грудь, вызывая огонь на себя.

– Не надо прокурора, судья нужен. – Мужчина поставил свою ношу и огляделся.

– Я судья, Кузнецова Елена Владимировна, – встав из-за своего стола, я вышла в предбанник.

– Вах, молодая какая, красивая! – восхищенно зацокал кавказец.

– А вы, простите, кто? – Я пропустила комплимент мимо ушей.

Ну, не совсем пропустила, конечно же. Зафиксировала, просто временно отложила, чтобы осмыслить и насладиться потом, попозже. В спокойной обстановке.

– Гамлет!

Это произнес уже не мужской голос, а женский.

Я перевела взгляд с интригующей конструкции под пледом на оставшуюся открытой дверь и увидела роскошную даму со статью и голосом Монсеррат Кабалье.

Роскошными у дамы были формы, украшения, шуба – да все! Глаза чернее ночи, густые брови, ресницы и волосы, алые губы и белоснежная кожа. Четыре подбородка мягкими гипсовыми ступеньками спускались в раскрытый ворот шубы и там упирались в массивное золотое ожерелье. Весу в даме было килограммов сто, не меньше, но это ее не портило. Она была о-го-го какая красавица!

– Гамлет, покажи им.

«Сейчас нам Гамлет ка-ак покажет!» – мелькнуло у меня в голове, откуда еще не выветрилась пугающая мысль о мстителе с гранатометом, но ничего ужасного не произошло.

Мужчина просто потянул за край пледа, открывая то, что пряталось под ним, и горделиво молвил:

– Вах, какой, да?

– Вах, – первым согласился Говоров и, потеснив Гамлета, пошел вокруг конструкции, с интересом ее рассматривая. – А что это?

Мне тоже захотелось услышать ответ на этот вопрос.

Конструкция из темного полированного дерева с красивыми завитушками походила на гибрид высокого барного табурета и гигантской жердочки для канарейки.

Воображение охотно нарисовало мне канарейку размером с откормленного гусака.

– Работа дяди Арташеса, а он самый лучший краснодеревщик в Гюмри!

– О, это красное дерево? – На мой взгляд, Говоров спрашивал не о том.

– Это тик!

– Нервный?

– Кто нервный, почему нервный? Все спокойные, нам проблемы не нужны! – Гамлет широко улыбнулся, продемонстрировав превосходные белые зубы.

– Расписочку дайте, что приняли мебель, она дорогая, – попросила дама в шубе и по-хозяйски переставила конструкцию в свободный угол за кулером.

– Какая мебель, зачем мебель? – Я спохватилась, что говорю точь-в-точь как Гамлет, причем не шекспировский, отчего, подозреваю, покраснела от досады.

– Как – зачем мебель? А на чем девочка сидеть будет? На этой вашей… скамье подсудимых? – нахмурилась дама.

– А, так это детский стульчик? – догадался Говоров и очень обрадовался своей сообразительности.

Я не ответила на его улыбку. Для меня ситуация еще не прояснилась.

– Ребенок в зале суда? Зачем это? Его совсем не с кем оставить?

– Гамлет, они не понимают, – сказала дама. – Объясни им, Гамлет.

– Это для Каринэ, – послушно объяснил Гамлет. – Чтобы она могла сидеть в платье. Оно такое… На стул или на лавку не сядешь. Сломается!

– Лавка сломается? – уточнил Говоров. – Каринэ тяжелая?

– Каринэ легкая! Как птичка! – обиделся Гамлет. – На Арминэ не смотрите, она тоже как птичка была, это потом стала такая красавица.

Я все-таки посмотрела на шестипудовую Арминэ и заподозрила, что выданный мне недавно комплимент «Вах, какая красавица!» – это намек на мои избыточные килограммы.

Но я же не толстая!

– У Каринэ платье, – добросовестно продолжая объяснять, Гамлет сделал пальцы веером и поводил вокруг себя получившимися растопырочками, изображая нечто монументальное и в то же время трепетное. – Оно сломается.

– Помнется? Порвется? – Я честно пыталась понять.

Вообще-то мебель в наших залах суда не от краснодеревщиков, конечно, а стулья вообще модели «Смерть колготкам!».

– Сломается! – повторил Гамлет и изобразил, как что-то отрывается и падает на пол: – Бум, бум!

– Ни бум-бум, – шепотом констатировал молчавший дотоле Дима.

А я вдруг поняла и обо всем догадалась. Вернее, имя вспомнила: Каринэ, то есть Карина!

– Постойте… Ваша фамилия не Карапетян?

– Почему не Карапетян? Как раз Карапетян!

– Карина Карапетян, победительница конкурса экомоделей, девочка в виноградном платье! – Дима звонко шлепнул себя ладонью по лбу.

– Вай ме! – Арминэ повторила этот жест. – Гамлет, а виноград!

– Все будет! – Гамлет кивнул и быстро вышел из кабинета.

– Еще что-то будет? – Я снова напряглась.