Читаем Minecraft: Край полностью

Мо не нравилось бывать здесь. «Если мы им не нужны, то и они нам тоже», – всегда говорила она. И потом принималась за какое-нибудь занятие, тем самым избавляя себя от необходимости продолжать диалог. Но Фин никак не мог избавиться от привычки приходить сюда. Ему нравилось смотреть, как краефраги учатся, сражаются, играют и тренируются. Даже за их дружескими ссорами и враждой было интересно наблюдать. Фин подходил достаточно близко, чтобы смешаться с толпой и не выглядеть глозлым (он сам придумал это слово, сложив вместе «глупый» и «злой», называя так странников-одиночек), но и держался на расстоянии так, чтобы никто не подумал его прогнать. Именно здесь краефраги проходили тренировки по выживанию в Верхнем мире. Учились служить Великому Хаосу. Сражаться с людьми. Фин сказал сестре, что ему безразличен Верхний мир. И так как Мо могла прочитать его мысли, он не солгал, иначе сестра упрекнула бы его во лжи. Но это была только часть правды, пусть даже и большая. Фину не хотелось идти в этот огромный, яркий и жаркий мир. Но ему хотелось тренироваться с остальными краефрагами в Доме Края. Главной целью Дома было в один прекрасный день подняться в Верхний мир и разорвать на мелкие кусочки все, что встретится на пути. Фин представлял, как занимается в Доме вместе с остальными, как становится лучшим учеником в классе и обретает популярность, а еще – как разговаривает с целым десятком странников – или того больше – в любое время, когда захочется поделиться своими мыслями. А не только с сестрой и капризным шалкером, да и то в конце дня.

Сегодня странники Края тренировались в искусстве телепортации. То исчезая из поля зрения, то появляясь вновь, они перемещались на вершину башни и обратно вниз. Затем на холм и вновь во двор. Туда, сюда, в любом направлении. «Я тоже так могу, – подумал Фин. – Я бы отлично справился. Даже лучше, чем как минимум половина из них. Или три четверти. Да, определенно, три четверти».

Ну ладно, может быть, Фин и не смог бы так хорошо телепортироваться здесь. Но вот дома, на его корабле… Фин мог с легкостью исчезать и появляться, как тасующаяся в колоде карта. Туз, король, дама, валет. Нос, корма, трюм, вышка на мачте. И никаких проблем. Но именно поэтому Фину нужно было быть здесь, в Доме, с остальными краефрагами! Чтобы он мог научиться телепортироваться где угодно, а не только в том месте, где чувствовал себя в безопасности. Так несправедливо.

Иногда, когда ты телепортируешься, возникает ощущение, словно ты на пути пролетаешь сквозь разные другие места. Как будто, когда ты пробиваешься сквозь мир, он истончается, и ты можешь видеть другие Края, похожие на этот, но только… более мирные, тихие, где много хороших и полезных вещей. Фин хотел бы расспросить кого-нибудь об этих местах, но ему не разрешали тренироваться, поэтому разговаривать было не с кем. Несправедливость так и бурлила внутри.

Но больше всего, вот прямо по-настоящему, обижало то, что и Фин, и Мо были весьма сообразительными. Если бы вы спросили Фина, он бы сказал, что они гораздо умнее какого-нибудь обычного странника Края. Да и Мо ответила бы так же. И они никогда не бывали глозлыми дома, на своем корабле, притом что жили совсем одни. А теперь представьте, какими умными они бы стали, если бы им разрешили приходить в Дом с другими странниками! В группах странники всегда были умнее, и чем больше их собиралось – тем лучше. И если близнецы вдвоем достаточно хорошо соображали, то в компании двух десятков сородичей они бы вообще были как боги. Но такой возможности им так и не представилось.

Мо считала, что им вообще не нужно это обучение. Так она и сказала Фину этим утром, когда он собирался уйти. Правда, это и утром-то не назвать. Так говорят только в Верхнем мире. В мире Порядка. Хотя определять, день сейчас или ночь, можно по стержням Края. В определенные моменты они начинают сиять ярче или же, напротив, тусклее. Если очень хочется, то можно считать, что это такие часы. Но тогда уже какое-то кощунство получается. Упорядочивание Хаоса. Счет времени в безвременье. Это так… против правил. И поэтому очень волнующе. Так что время от времени близнецы позволяли себе побыть плохишами. Когда стержни сияли ярче всего, брат и сестра считали, что наступило утро, а когда они тускнели – значит, уже спустился вечер. Но Фин и Мо никогда и никому не рассказывали об этом.