Читаем Мимикрия в СССР полностью

Когда радио кричало о "тоталитарной" войне, мы не очень-то верили. В тылу, далеко от военных действий, приказ рыть щели, делать убежища и даже прятаться в убежища во время воздушной тревоги многие не принимали всерьез, считая все это проявлением административного усердия городских властей. "Дал, мол, приказ Сталин рыть щели в прифронтовых городах, а активисты теперь по всей стране заставляют население рыть щели, стараясь перевыполнить норму!" Теперь же дело оборачивалось так, что к воздушной тревоге нужно прислушиваться и иметь наготове места, куда прятаться вовремя. Там где упали бомбы никаких военных объектов поблизости не было. "Мессершмит", бросивший бомбы, летел сравнительно низко и объяснение данное по радио, было приемлемо: "Немецкий летчик бросил бомбу, увидав толпу; у них есть приказ бомбить мирное население для дезорганизации тыла".

39

С приближением немцев в Ростове запретили выходить на улицу от семи часов вечера до семи утра. Первый раз в нашей жизни мы были вынуждены сидеть дома каждый день с раннего вечера и от нечего делать стали встречаться с соседями по дому, которых раньше я знала только по виду. Ближайшая соседка, Хачетурьян, муж которой на фронте, пригласила однажды нас к себе играть в карты и с тех пор мы стали играть часто, два-три раза в неделю. В разных квартирах, по очереди.

Играем в довольно азартную игру — "Гольчик", по названию видно, что можно проиграться догола.

В нашей семье самый азартный Сережа, он уступает в этом только Хачетурьян, мы же с папой играем осторожно.

Потом опять Хачетурьян пригласила нас к себе играть вне очереди.

— Мой кузен хочет прийти поиграть с нами, давайте и в этот раз играть у меня.

В этот вечер мы играли довольно долго; ее кузен показался мне очень симпатичным человеком, интеллигентным и остроумным. Они с Сережей весь вечер перебрасывались шутками и, когда мы расходились, вся компания приглашала его приходить играть почаще. На другой день, встретив Хачетурьян, я сказала:

— Какой у вас симпатичный кузен, так приятно было играть с ним. Что он, ночевал у вас?

— Нет, он ушел. У него есть ночной пропуск.

Я знала, что ночной пропуск дается работающим в ночную смену.

— А, так он работает и по ночам. Он сменный инженер?

Она немного замялась:

— …Иногда и по ночам… Он следователь в ГПУ.

Я страшно испугалась. Гепеушник играл с нами в карты до полночи, а мы и не знали! И даже приглашали его приходить к нам, и не были особенно осторожными и, возможно, сказали что-нибудь лишнее! И это в военное время!

— Как же это вы не предупредили нас, кто он такой? Мы были бы осторожнее в разговорах, а то говорили, что на ум взбредет, а ведь он обязан все замечать.

— Нет, нет, вы не беспокойтесь! Он такой хороший, такой хороший! Он говорит, как только он покидает свой кабинет, он немедленно забывает о своих обязанностях по службе. И на работе он очень справедливый. Недавно рассказывал мне, как допрашивал одного инженера, обвиняемого во вредительстве. Кузен говорил, что сразу почувствовал, что инженер невинен и при допросе старался искать пункты к оправданию, и нашел! В конце концов человека выпустили. Да мы ничего и не говорили такого, что бы ему замечать. Все разговоры были самые обыкновенные.

Меня ее уверения совершенно не успокоили. "Хороший и справедливый" следователь ГПУ — разновидность, не существующая в природе. Всем известно, что для острастки населения ГПУ дается "промфинплан": осудить определенное число человек в год и, выполняя этот план, они не могут быть справедливыми и хорошими.

Придя домой, я передала разговор папе.

— Папа, может, вы вспомните, о чем мы говорили вчера? Конечно, мы говорили о пустяках, но, может быть, кто и проговорился?

Папа задумался:

— Единственное, что я могу вспомнить подозрительного, говорили о покойниках. К ер о пьян уверяла, что она суеверная и считает плохой приметой встретить на улице покойника, а теперь почти каждый раз, как выйдет со двора, так встречает похороны и это портит ей настроение на целый день. Многие улицы забаррикадированы, а наша, одна из немногих ведущих на кладбище, свободна. Хачетурьян на это сказала: "Верно, скоро и у нас во дворе будет покойник, недавно я заметила, что у нашей дворничихи лицо распухло от голода".

— Да, теперь и я припоминаю этот разговор. Я страшно удивилась, услышав, что дворничиха распухла. Мне кажется, я ее недавно видела и ничего не заметила.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное