Читаем Мимикрия в СССР полностью

— У меня прямо несчастье, Валентина Алексеевна, в течение одного месяца второго рабочего арестовали и отдают под суд. Может быть, вы, как член ФЗК, заступитесь, как-нибудь поможете его вызволить. Арестовали лучшего вальцовщика, его очень трудно заменить.

— За что? Когда? Я ничего не слышала. Опоздал на работу?

— Нет, на работу он всегда приходит аккуратно. Его арестовали ночью, после второй смены. На проходной будке у него нашли в кармане спецовки несколько гвоздей, точно таких, какими забивают макаронные ящики. Арестовали за присвоение социалистической собственности.

— Дело плохо, ФЗК ничем помочь не сможет. Такие дела идут прямо в суд, и по новому закону ему, вероятно, дадут год тюрьмы. За семь, восемь гвоздей придется ему сидеть год. Такие-то дела!

— Он говорит, что гвозди он принес из дома, починял что-то дома, положил гвозди в карман и забыл.

— На суде разберутся, действительно у него есть дома такие гвозди и где он их достал.

— Какой там суд?! Будут они разбираться? У них времени нет для этого, так много мелкого воровства. Попался, значит иди, потей для советской власти бесплатно. Да я и сам не верю, что он принес гвозди из дома, скорее всего задумал что починить дома или сделать курятник для своей хозяйки, гвоздей в магазине не купишь, вот он и захватил несколько штук, думал, не заметят.

— И как люди могут решаться? Разве не знают, чем это грозит?

Вы же знаете, как живут рабочие. У него небольшой домик за городом. Дверь оторвалась или ступенька, в доме всегда нужны гвозди, а их не купишь. А на проходной теперь особенно строго обыскивают после случая с Осиповым. Меня пытались обыскать, но я им такого загнул, что чертям тошно стало.

— А Осипов старался пронести муку тоже в кармане?

— Нет. Он вынул часть ваты из стеганки и вместо ваты насыпал муку.

— И много у него нашли муки?

— Пустяк, около фунта.

— За фунт муки пошел на год в тюрьму!

— Не за фунт; я думаю, он не раз проносил таким образом. Ну не стервец, до чего додумался, — сказал Я. П. с восхищением, — в штаны насыпал муки!… В. А., а что если я напишу в ФЗК заявление, укажу, какой хороший он рабочий, стахановец и прочее, может быть, его не передадут в суд, замнут дело?

— ФЗК здесь ни при чем. Дело в суд передает директор, а он не захочет покрывать провинившегося, за это его самого накажут еще строже. Теперь за это взялись особенно строго. Я вам расскажу, какой у меня недавно был случай, только вы дальше не передавайте.

— Вы же знаете, я ничего не передаю, в сексоты записываться не собираюсь, — обиделся Я. П.

— Не обязательно сексот, случайно не проговоритесь. Вы, вероятно, знаете, что ФЗК выдвигает рабочих в качестве народных заседателей для участия в городском суде. Недавно выдвинули работницу с макаронной фабрики. На днях пришла ко мне эта выдвиженка и просит освободить ее от обязанности присутствовать в суде. Выставила целый ряд причин, почему она не может ходить в суд: у нее маленькие дети, у нее нет подходящей одежды, а приходить на заседания плохо одетой это неуважение к суду. Я ей объяснила, что все эти причины неуважительные: на суд она ходит в рабочее время, фабрика ей за ее время платит и она должна смотреть на это как на свою работу, так что КРК помочь ей никак не сможет. Я догадывалась, почему она не хочет ходить в суд, но мне интересно было проверить, поэтому я спросила:

— Что же вы отказываетесь? Вы, как работница, можете много помочь судье, объяснить смягчающие вину обстоятельства, помочь ему оправдать невиновного.