Когда гости подвыпили и развеселились, Сережа и муж Е. С. стали рассказывать "армянские" анекдоты, а профессор вдруг громким голосом и с большим чувством запел "Камаринскую", народную песню о похождении пьянчужки мужика.

— Что ты, Ваня, так разошелся? — стала останавливать его жена, когда он с особым чувством стал выговаривать слова неприличных предложений мужика своей куме. — Оставь, довольно!

— Почему ты не даешь мне кончить эту замечательную песню? Она вдохновляла русских композиторов и вдохновляет не одного из нас на хорошую выпивку!

— Ну да, композитор использовал хороший мотив, а ты больше упираешь на слова.

— Ха! Ха! Мотив. А когда ты слышишь мотив, не повторяешь ли ты в уме эти самые слова?

И он еще с большим усердием запел песню с начала.

В двенадцать часов мы пили шампанское за здоровье всех вместе и каждого в отдельности. После двенадцати по радио начали передавать танцевальную музыку. Стали танцевать, отодвинув мебель к стенам. Разошлись около трех часов утра.

На другое утро меня разбудил звон посуды в столовой. Мы оставили всю посуду на столе, надеясь, что Д. вымоет и уберет ее до завтрака. Я пошла посмотреть и увидела, что хозяйничала в столовой Наташа. Она была одна. Давыдовна возилась в кухне. Налив себе почти полный стакан шампанского, она пила его держа стакан обеими руками.

— Ты что же это делаешь?

— Пью вино, что вы оставили мне.

Я отобрала у нее стакан.

— Ты уже много выпила, стакан был полный?

— Нет, только что начала пить, а ты отняла.

— Вино оставили не тебе, а Давыдовне. Детям нельзя пить вино, — и я вылила вино обратно в бутылку.

— Я люблю вино, мне папа уже не раз давал попробовать.

— Любишь вино? Вот почему я и видела сегодня плохой сон! Он предсказывал, что у меня будет дочь пьяница!

— А почему я никогда не вижу снов, мама? Каждый раз, как я закрою глаза, чтобы спать, я вижу только черное?

— Хорошо, что ты не видишь снов, а то мне пришлось бы разгадывать еще и твои сны.

19

Из треста прислали распоряжение назначить одного из инженерно-технических работников ответственным за рассмотрение и проведение в жизнь рационализаторских предложений рабочих. Главный инженер назначил меня, и у меня прибавилось много новых хлопот.

При внедрении в производство рационализаторского предложения автор получает довольно большой процент от полученной заводом экономии, и предложения сыпались, как из рога изобилия. Основная масса предложений была попросту чепухой, иногда они содержали очень отвлеченную идею сложного технического усовершенствования, например: один раз пришла ко мне прессовщица макаронного пресса и, показав карандашный рисунок пресса и кубика под ним, стала говорить, что она предлагает приделать к нашим прессам автомат для резки макарон, т.е. чтобы пресс и резка проходили одновременно. Мне потребовалось долгое время с помощью рисунков из книги, чтобы убедить ее, что такие приспособления уже существуют, что на нашем заводе мы не сможем их сделать, и что наркомат запланировал для нашей фабрики такое приспособление, послав заказ не специальный завод, и т.п.

— Почему же у нас нет до сих пор такого приспособления и мы натираем себе мозоли, режем макароны вручную?

— Наша промышленность изготовляет в первую очередь заказы тяжелой индустрии, а наша фабрика принадлежит к легкой промышленности и наши заказы задерживаются.

Разговор происходил в присутствии члена ФЗК, и я прочла ей небольшую лекцию о капиталистическом окружении нашей страны, чтобы ей не было обидно за мозоли.

Иногда предложения рабочих бывали действительно остроумными и полезными, большею частью мелкие улучшения к существующему оборудованию.

Рационализаторские предложения подавались начальнику цеха или мне. Я их рассматривала и давала главному инженеру заключение о целесообразности предложения. Если предложение принималось для внедрения в производство, я делала "техническое оформление", т.е. рассчитывала и вычерчивала. После этого инженер по организации труда рассчитывал, какую пользу оно приносило и сколько нужно заплатить автору.

Иногда гл. инженер или начальник цеха пытались воспользоваться рац. бюро для награждения или поощрения работников, без законного к тому основания. Недавно у меня был такой случай: приходит ко мне наш электротехник и говорит:

— У меня есть рац. предложение и гл. инженер считает его полезным. На макаронных сушилках моторы, приводящие в движение вентиляторы, не загружены полностью, я изменил угол лопастей вентилятора и они стали посылать в сушилки больше воздуха, моторы загрузились полностью и процесс сушки ускорился на пару минут.

— А зав. производством позволил ускорить процесс сушения? (Если макароны сушить очень быстро, они трескаются.)

— Позволил.

— Послушайте, тов. Киропьян, вы зав. электрохозяйством, это ваша прямая обязанность следить, чтобы моторы работали на полную мощность и лопасти вентилятора были под правильным углом. Какое же это рационализаторское предложение?

Он страшно разозлился:

— Это не мое дело менять конструкцию.