Читаем Милость Императора полностью

Он не мог двигаться. Его позвоночник был согнут в таком положении, что при каждом мучительном вдохе лопатки, казалось, вонзались в легкие с обжигающей болью. Он был погребен под книгами, тысячами и тысячами книг. Том «Садоводства Западного Архипелага Наги» врезался в его почки. Метидес знал, что это именно та книга, потому что искусные медные украшения на ее обложке были слишком острыми. Хороший архивист помнит такие вещи.

Вокруг раздавались резкие голоса на языке, которого Метидес не понимал. Это был человеческий язык, но такой, с которым ему не доводилось встречаться за все годы работы в архиве. По тону и модуляциям Метидес мог только предположить, что это язык Хаоса.

Мысль о том, что слуги Хаоса обыскивают лабиринты архива, за который он отвечал, наполнила душу Метидеса мучительным страхом. Он боялся не за себя – его молодость давно прошла, старые больные кости давно хотели покоя, и он был готов встретить свою участь с порожденным мудростью спокойствием. Нет, его рациональный разум боялся за миры Медины.

Война, по крайней мере, полномасштабная, не терзала звездное скопление целых четыре тысячи лет. Но сокрушительная ярость атаки, которой подверглась Нага, говорила о чем-то большем, нежели просто нападение пиратов. Это была настоящая война.

Метидес знал, что за такие незначительные пограничные миры, как Нага, никто не будет сражаться без важной причины. Нет, войны ведутся только тогда, когда выигрыш стоит цены, уплаченной за победу. Коридор Медины не был стратегически важным маршрутом суб-сектора. Это не укладывалось в разуме Метидеса.

Через несколько секунд блестящий интеллект Метидеса пришел к заключению. Что бы ни было причиной нападения на Нагу, это – лишь средство к достижению цели. И эта мысль наполнила его еще большим страхом.

Метидес знал, что он должен делать. Не позволить врагам найти то, что они ищут, что бы это ни было. «Выжечь всю землю и не оставить врагу ни одного зерна, ни одного плода» — цитата одного из любимых военных философов Метидеса. У него не было иного выбора.

Преодолевая боль при каждом вздохе, Метидес потянулся рукой сквозь кучи книг, пока его пальцы не коснулись пояса. Ему понадобилось некоторое время, чтобы ухватиться за газовую лампу, висевшую на поясе. Освободив ее из-под книг, Метидес открыл заслонку и включил газовый конденсатор. Затрепетал крошечный огонек.

Сначала ничего не произошло. Но потом пламя коснулось листов хрупкого манускрипта рядом с лампой. Они загорелись, пламя охватило соседние книги, и вскоре в архиве полыхал огромный столб огня в шестьдесят метров высотой.

Старый Эльхем Метидес, старший архивариус, умер быстро. Он сжег десять тысяч лет имперской истории и литературы, некоторые книги были уникальны и потеряны навсегда. Но, сделав это, он нанес удар захватчикам, лишив их того, что они искали. Нага погибла, но, возможно, Медина будет жить, ее история продолжится и будет написана снова.

СООБЩЕНИЕ инквизитору Ободайе Россу было крайне срочным, доставленным прямо из Ордо Еретикус. Его доставил механический голубь в конверте из вощеной бумаги, запечатанном алой печатью – знаком высочайшей власти Инквизиции.

Письмо было настоятельным приглашением прибыть на Конклав Медины, собиравшийся в связи с «катастрофой локального масштаба». Это был такой способ Инквизиции дать понять своему агенту, что у него нет выбора. По опыту Росса, чем более недооценивалась ситуация, тем более апокалиптической она могла оказаться. Сам факт, что сообщение было доставлено из Коридора Медины военным фрегатом за три недели полета, подчеркивал его важность.

Так вышло, что сообщение не могло прибыть в более неподходящий момент. Росс в течение нескольких месяцев расследовал дело о заговоре предателей среди олигархии и управляющей администрации Звезд Бастиона. Большей частью это была скучная бумажная работа, бесконечные часы изучения документов, гроссбухов и прочих сведений. И вот его расследование принесло плоды. Росс наконец-то вычислил заговорщиков среди узкого круга элиты милитократии Бастиона.

Но теперь Росс не сможет принять участие в операции по их захвату. Сообщение из Ордо Еретикус прибыло, как это  бывает с большинством таких сообщений, в самое неподходящее время, когда Росс уже чистил оружие, готовясь к операции в окружении суровых бойцов Внутренней Гвардии, которым не терпелось обрушить возмездие на заговорщиков. Гвардейцы смеялись, утешая инквизитора, похлопывая его по спине и пожимая руки, но это никак не могло повлиять на тот факт, что Росс не увидит плоды своего тяжелого труда. И никакие проклятия и ругательства не могли изменить этого. Но это все равно не удерживало Росса от ругательств и проклятий.

К тому времени, когда Росс отправился в трехнедельное путешествие от Звезд Бастиона к Коридору Медины, вторжение врага в Миры Медины бушевало уже пять месяцев. На этой стадии война, по словам инквизитора Росса, достигла воистину апокалиптических масштабов.