Читаем Миллионы Марко Поло полностью

Шли годы, исконного врага изгнали, и Венеция снова стала свободной. Но человек с профилем античной камеи сделал свое дело слишком основательно. Венеция уже не возродилась. Довольно апатично продолжала она принимать дань теперь уже другого рода. Приезжие чужеземцы, бросая вокруг беглые взгляды, отмечали, что Дворец дожей разрушается, что сокровищница пуста, но приходили в экстаз, любуясь следами былой красоты. И платили дань, которую всегда платят красоте, будь то реальная красота или только воспоминание о ней, и в весенние вечера, подобные описываемому нами вечеру, называли Венецию царицей городов.

За одним из столиков у кафе «Квадрис» на площади Святого Марка сидел одинокий господин. У него было смуглое лицо с резкими чертами, длинной верхней губой и зорким взглядом светлых глаз. Гладко зачесанные волосы подчеркивали классическую форму его головы. Он то и дело посматривал на старинные башенные часы, которые с арки над входом в Le Mercerie[8] отсчитывют минуты и часы в этом городе, где время кажется застывшим. Господин сверял показания башенных часов со своими карманными часами и, убеждаясь, что показания сходятся, с каждым разом становился все мрачнее. Вдруг он вздрогнул.

Кто-то опустился на стул рядом с ним. Обернувшись, он убедился, что наконец-то появилась именно та особа, которую он ждал.

— Откуда вы? — спросил он, сурово поджав уголки губ.

— Так вы здороваетесь со мной? — ответила она вопросом на вопрос, вздернув брови. — Я пришла с «Le Mercerie», и меня мучит жажда. Сомелье! Cameriere!

— Позвольте вас спросить, что вы делали на «Le Mercerie»?

— Я купила себе носовой платок.

— Вы меня немного успокоили. Но разве вам в самом деле нужен носовой платок? По-моему, я видел в ваших чемоданах не одну дюжину носовых платков.

— Но среди них нет ни одного из венецианских кружев. Cameriere! Почему вы не подзовете сомелье? Вы не слишком галантны!

— Наше соглашение не предусматривает, что я должен быть галантным, — мрачно возразил он. — Но конечно, если вас мучит жажда… Сомелье! Подойдите сюда! Что вам заказать?

— Коктейль, — ответила она. — Мартини, сладкий.

— Разве коктейль утоляет жажду? Я этого не знал.

— Очевидно, это изъян в вашем воспитании. Когда хочется пить, нет ничего лучше коктейля. Он утоляет жажду, не утоляя ее.

Она демонстративно вздохнула.

— Один коктейль, сомелье, мартини, сладкий! — сказал мужчина. Потом опять обернулся к даме, которая уже сняла свой фетровый шлем, предоставив вечернему свету играть в гладком медном шлеме тициановых волос. Ее губы были не накрашены, прямой профиль полон решимости, но взгляд серо-голубых глаз был шаловлив, чего ее спутник то ли не понимал, толи не ценил.

— Сегодня днем, — заявил он прежним мрачным тоном, — я сделал странное открытие.

— Вот как? — с любопытством спросила она. — Астрологическое открытие? Так что же, будущее мне по-прежнему улыбается?

— Это не было открытие в области астрологии, — холодно ответил он. — Что до вашего будущего, у меня на сей счет складывается особое мнение. Впервые в жизни я начинаю сомневаться в предсказании звезд.

— Не может быть! Скажите, ради бога, что вызвало такое сомнение? Ведь это подлинный переворот в вашей жизни!

— Вы правы, — подтвердил он. — Это и в самом деле настоящий переворот. Но не будем уклоняться от темы, сударыня. Сегодня днем я сделал в высшей степени странное открытие.

— Уж не я ли произвела переворот в вашей жизни? — спросила она, понизив голос и бросив на него долгий насмешливый взгляд из-под ресниц. — Если это так, стало быть, вот первый комплимент, который я услышала из ваших уст с тех пор, как мы покинули Амстердам.

— Не перебивайте меня! — воскликнул он. — Вы пытаетесь спутать карты, но вам это не удастся! Днем, после того как вы неожиданно исчезли, я сделал открытие. В высшей степени странное открытие…

— Кажется, я начинаю понимать, — пробормотала она. — Что же это было за открытие? Говорите же! Я умираю от любопытства!

— Я обнаружил, — загремел он, — что из моего бумажника исчезла купюра в тысячу лир! Я не стал жаловаться в дирекцию отеля, опасаясь, что расследование приведет к неприятному, но отнюдь не неожиданному для меня результату. Я не хотел попасть в смешное положение, когда в результате расследования обнаружилось бы, что вором оказался не кто иной, как дама, в обществе которой я путешествую! Что вы на это ответите?

— Как вам удается справиться с таким количеством придаточных предложений? — спросила она с восхищением. — Я сосчитала их по пальцам. Ни одно не затерялось… в отличие от вашей купюры.

— Что вы мне ответите? — повторил он, сверкая своим пронзительным взором. — Это были вы. Признайтесь!

— Вопросительное предложение, утвердительное предложение и восклицательное, — констатировала она. — Это уже не так логично. Тсс! Вот и мой коктейль.

Едва сомелье поставил коктейль на столик и исчез, мужчина попытался было вновь вернуться к разговору. Но дама предвосхитила все его вопросы и восклицания, заявив:

— Да! Это была я.

После чего с выжидательным видом принялась потягивать свой коктейль.