Читаем Миллион миров полностью

— Мы можем устроить распродажу товаров «Королевства Фокса», — сказал Фазиль. — Но, несмотря на большое количество барахла, существенных сумм за него не выручить. Если обсуждать микроменеджмент, мы можем сдавать тележки в лизинг в развивающиеся миры.

— Интересно, что Бекки возопит по этому поводу? — усмехнулся Одиссей.

— Ещё мы можем сдавать Трайбера в аренду, — немного смущаясь, предложила Ана. — В смысле, в наём. Мало кто может позволить себе такого высококлассного бойца навсегда, а вот на задание… Что? Разве я не права?

Ящерн насмешливо похрустел суставами пальцев, сжимая и разжимая кулаки.

— Я бы поразмялся, — кивнул он.

— А я могу сделать шоу с показом старинных гаджетов, — Ана слегка стеснённо погладила компактный суб-пространственный рюкзачок, висящий на бедре. — Много не заработаю, но на атмосферные фильтры хватит.

— Не забудьте про шикарисов! — со значением поднял палец Фазиль. — Это четыреста тысяч, если продать сразу всё поголовье. А в теории, можно заняться их разведением…

— Ударь меня квант удачи, у нас же целое стадо инопланетных животных на борту! — вспомнил Фокс.

— Конечно, а куда им деться, — развёл четырьмя руками луур. — Шикарисы всё ещё пасутся в ангаре номер один. Там установлена атмосфера и температура, характерная для их родной планеты Гурмон, плюс я купил чаны самопроизрастающей чаквы с Ольмеги-6. И сработало: шикарисы жуют чакву с утра до вечера, а потом она активно растёт из навоза, расщепляя клечатку и забирая недостаток энергии из атмосферы.

— Ты почти изобрёл вечный двигатель? — улыбнулась Ана.

— Аграрный индекс получившейся среды очень высокий, — закивал луур. — Но прошло слишком мало времени, чтобы делать выводы.

— Я даже не видел этих зверюг, — посетовал Одиссей. — Всё времени не было, да и неудобно одеваться в скафандр, чтобы их проведать. Но теперь можно сходить к ним в ангар, потому что у меня серые гранулы, а они надеваются сами. Их никто не забрал, когда я вернулся.

— Потому что корпорация «Санко» заранее списала в потери всё, что отправили в спасательную экспедицию, — хмыкнула Ана.

— Ну конечно, скафандр должен был взорваться вместе с остальным.

— Подведём итоги! — возвращая их в теме, воскликнул Фазиль. — Мы перечислили несколько способов заработать, а вернее, наскрести хоть какие-то прибыли до того, как наш основной источник заработка сможет вернуться к делам. Как вы считаете, что из них имеет смысл…

— У меня есть деньги, — вдруг сказал Трайбер. — Схрон. Никто про него не знал, даже Нюхач с Камаррой. Там миллионов пятьдесят.

Все уставились на него с открытыми ртами.

— Что, простите? — озадаченно переспросил Фазиль.

— Доверие.

— Хочешь скинуться в общак? — улыбнулся Одиссей.

— Да. Слетать, забрать деньги и купить всем по тортику.

Могучей голове Трайбера было непривычно кивать: словно замшелая скала пошевелилась туда-сюда.

— Чего уставились? — удивился ящерн. — У меня под началом больше нет клана, армии. И зачем мне теперь деньги?

— Ммм, купить планету, запасов и жить припеваючи и без забот? — предположил Фазиль.

— Скучно.

— С Одиссеем однозначно интереснее, — с энтузиазмом поддержала Ана. — С ним всё время происходит что-то удивительное!

Детектив хотел ответить, что в ближайшие пару дней уж точно не случится ничего такого — когда время остановилось.

Все замерли посередине вздоха, мельчайшие частички пыли повисли в воздухе, став заметными, потому что свет преломлялся через них постоянно, а не мельком, как когда они плывут. Даже Чернушка зависла — и вместо окошка в мир мрака сделалась бледной, просвечивающей тенью. Как огонь становится прозрачным, если замрёт.

Одиссей оказался единственным на всём «Мусороге», кто не замер вместе с миром вокруг. Это не могло быть остановкой времени, потому что чем бы он тогда дышал? Это был контроль пространства в каком-то из высших его проявлений. Фокс застыл в напряжении, пытаясь понять, что происходит. Ему не пришлось долго гадать.

Потолок ангара потек, словно кисель, материя стала жидкой и разошлась кругами, как от удара капли о воду. Это выглядело красиво и жутко. В полной тишине сверху упала ртутная капля, ударилась о пол; по ней прошла стремительная волна деформации, и проступил пугающий облик.

Властный, угловатый негуманоид с телом, словно состоящим из множества геометрических фигур, вытянулся на три метра вверх и расширился сверху, как угловатая фигура воздушного змея. Он оформился из сверкающей жидкости, лицо оказалось посередине тела, примерно на уровне человеческой головы — оно выплыло из ртутных недр на поверхность и затвердело. Зловещая маска, подобная ликам древних ацтекских богов. По всему телу, по всем неровным трапециям, пирамидам, ромбам, из которых состояло существо, расходились грубые и странные асимметричные узоры, словно эхо крика, в котором застыл его лик.

Одиссея прошиб пот, когда он понял, кто перед ним.