Читаем Миллион черных роз полностью

Что за странная визитка? Ни имени, ни телефона, ни адреса… И как, интересно, эта карточка попала к ней в сумку? Лола была уверена, что никто не давал ей сегодня свою визитку, а утром ее в сумочке совершенно точно не было — Лола долго искала помаду и перерыла все содержимое… Слово «магистр» ни о чем ей не говорило, а вот рисунок на карточке — роза и шпага — напомнил смерть Валерии Борисовны и все связанные с ней неприятности…

Лола окончательно взяла себя в руки. Она решительно бросила странную визитку обратно в сумочку, собираясь повнимательнее разглядеть ее на досуге, и повернула ключ в замке зажигания.

Коллеги поравнялись с ее машиной, но демонстративно не замечали ее — или Лоле так только показалось? До нее донесся обрывок разговора:

— … Кто бы мог подумать! А с виду такая милая девушка! Вот уж от кого я совершенно не ожидала…

— Да что вы! Я с самого начала ее раскусила! Это такая лживая особа!.. — последняя реплика, конечно, принадлежала Айвазян. — Верно, Лиза?

Но Штукина, как ни странно, промолчала.

Лола сжала зубы, проглотила злые слезы и резко сорвала машину с места.

Она не помнила, как доехала до дома. Только перед самым подъездом пришла в себя и поняла, где находится, удивившись попутно, что сумела на автопилоте доехать до своего дома и даже не попасть в аварию. Еще несколько минут посидела за рулем, отдышалась и вышла из машины.

Свет в подъезде не горел, и консьержка почему-то отсутствовала. Лола, чертыхаясь, кое-как на сломанном каблуке доковыляла в полной темноте до лифта, нажала кнопку. Проклятый лифт, конечно, не работал. Все одно к одному!

Лола тихо застонала и вдруг услышала у себя за спиной еле слышный, но совершенно отчетливый шорох.

Она замерла, задержав дыхание. По ее спине пробежала ледяная судорога страха. Сзади нее совершенно точно кто-то был. Она чувствовала это тем загадочным шестым чувством, унаследованным от далеких диких предков, которые точно так же по ледяной судороге в спине узнавали о подкрадывающемся сзади леопарде или соплеменнике… Иногда узнавали слишком поздно.

Лола, все так же не дыша, медленно, беззвучно повернулась.

Она не знала, что увидит за спиной — да и что можно увидеть в кромешной темноте? Но тем не менее ей хотелось оказаться лицом к неведомой опасности.

Повернувшись на сто восемьдесят градусов и прижавшись спиной к холодной стене, Лола испуганно вгляделась в темноту. Из дальнего, самого темного угла на нее смотрели два горящих зеленым огнем глаза.

— Я тебя не боюсь, — прошептала Лола, на самом деле трясясь от первобытного животного страха, — я тебя нисколько не боюсь!

А два зеленых глаза начали медленно приближаться к ней.

Лола вжалась спиной в холодную стенку, затряслась мелкой дрожью и едва слышно проговорила:

— Мама!

И словно в ответ на ее негромкий крик, ужасное зеленоглазое существо выразительно и отчетливо произнесло:

— Мур-ау!

И в то же самое мгновение на лестнице послышались торопливые шаги, по стенам заплясал круг неяркого желтоватого света и раздался такой родной, такой милый Ленькин голос:

— Аскольд, скотина, ты куда запропастился!

— Леня, Ленечка! — закричала Лола из последних сил. — Я здесь! Спаси меня! Здесь кто-то есть!

— Лолка, — Маркиз подошел к ней, в руке у него был фонарик, а голос звучал очень удивленно, — Лолка, ты что тут в темноте делаешь?

— Я тут боюсь, — ответила Лола чистосердечно, — тут темно, лифт не работает, и еще кто-то смотрит. Зелеными глазами.

— Аскольд! — обрадовался Маркиз и осветил фонариком кота. Аскольд как ни в чем не бывало сидел на полу и вылизывал белую лапу. На Маркиза он взглянул с таким выражением, словно хотел сказать: «Приходите невовремя, мешаете работать. Если вы ко мне, запишитесь у секретаря».

— Я, понимаешь, дверь открыл на минутку, а этот прохиндей и выскочил, — объяснял Маркиз, медленно поднимаясь по лестнице с котом на руках и поддерживая под локоть спотыкающуюся Лолу, — выскочил и куда-то подрал… А тут темень такая, я пока фонарик нашел…

Водворив Аскольда обратно на его законную жилплощадь и поставив перед Лолой тарелку с замечательным пловом, приготовленным по рецепту из журнала «Лиза», Маркиз наконец соизволил выслушать свою боевую подругу.

Лола обстоятельно и подробно пересказала ему все свои сегодняшние неприятности — начиная с опоздания на репетицию, сорванную по причине обнаруженного тетей Клавой свежего трупа, и заканчивая найденной в ее собственной гримуборной бриллиантовой змейкой покойной Валерии Борисовны и недвусмысленно выдвинутых против нее подозрений в убийстве.

Леня слушал ее внимательно, но, на взгляд Лолы, недостаточно проникся трагизмом событий — то есть не вздыхал, не хватался за голову и не выражал Лоле достойного случаю сочувствия. Более того, Лола отметила даже, что несмотря на кажущуюся внимательность, Ленька достаточно рассеян, во всяком случае пару раз он вставил традиционное «Да-да, дорогая…» и «Конечно, дорогая…» невпопад. Это Лолу еще больше расстроило, и она снова захлюпала носом. Открыв сумочку, чтобы достать оттуда платок, она закончила свой рассказ, плавно переходящий в сдержанные рыдания: