Читаем Millennium полностью

– Не смей! – закричала Ксюха, срываясь с кровати. Она успела. Подпрыгнула, упала на пол, проехавшись животом по доскам, и накрыла опасную вещь.

– Да ты что?! – испугалась бабушка. – Сама что-то такое под дверь подкладываешь, а мне и взглянуть нельзя! – Распрямилась, поджала губы, обиделась. – Тебя ждут, – бросила она сухо и удалилась.

– Кого там еще принесло? – сквозь зубы прошипела Ксюха, торопливо ногой отшвырнув зеркало под кровать.

Она вышла на крыльцо и увидела незнакомого мальчишку, примерно ее возраста, то есть лет четырнадцати-пятнадцати. Крепкий, загорелый, а волосы так выгорели на солнце, что казались белыми. А глаза… Где она видела эти глаза?

– Чего тебе? – спросила Ксюха недовольно. Она явно содрала кожу на животе, когда проехалась по доскам, и теперь в этом месте саднило.

– Привет, я Павел, – поздоровался мальчишка.

– Ну, привет…

– Тебя Ксенией зовут?

– Зовут, и что?

– Там… это… мой дядька тебя спрашивает, – парень старался не смотреть ей в глаза, отводил взгляд – то под ноги себе взглянет, то куда-то вверх посмотрит, то в сторону.

– С чего бы это? – насмешливо переспросила Ксюха. – Я с твоими родственниками не знакомилась.

– Моего дядьку зовут Игнатом, – выдавил парень, – пойдем, пожалуйста, он очень просил!

– Игнат Палыч! – спохватилась Ксюха. – Ну конечно! Я сейчас!

Она метнулась в комнату, сунула руку под кровать, вытащила зеркало, стараясь не смотреть в него, схватила первую попавшуюся тряпку – кажется, свою футболку, быстро в нее зеркало завернула и выскочила на улицу, сопровождаемая недовольным взглядом бабушки.

– Я готова.

Мальчишка покосился на сверток в ее руках, повернулся к ней спиной и зашагал прочь по улице. Ксюха догнала его, спросила:

– А ты, значит, племянник его?

– Да…

– Надо же, не знала, что у него есть родственники.

Павел усмехнулся:

– Как ты думаешь, у кого вы купили дом?

– У наследников женщины, которой он принадлежал, – ответила Ксюха.

– Наследники – мои родители, – сухо пояснил Павел.

– Ух ты! – удивилась Ксюха. – Выходит, баба Люба и твой дядька…

– Она ему теткой была, – кивнул Павел.

– Так вот оно что! – многозначительно произнесла Ксюха. Мальчишка уже не раздражал ее, а скорее нравился.

– А ты в гости к дяде приехал или как?

– Или как. При смерти он.

– Что?! – Ксюха остановилась так резко, что чуть не упала. – Как это – при смерти?!

– Так, время его пришло.

Павел снова повернулся к ней спиной, ускорил шаг. Ксюха едва поспевала за ним.

– Да подожди ты! Объясни толком! Я же ничего не понимаю! Ему плохо? А врача вызвали? В район можно позвонить или фельдшерицу позвать. Здесь очень хорошая фельдшерица, – лепетала Ксюха.

– Не поможет…

– Откуда ты… – она хотела добавить «знаешь», но Павел остановился и впервые посмотрел ей прямо в глаза:

– Что у тебя в руках?

– Это… это… – Ксюха завела руку за спину, пряча сверток с зеркалом.

– Он тебе дал?

Павел спрашивал так, как будто все уже знал и в Ксюхином подтверждении не нуждался.

– Да, он, – понурив голову, ответила Ксюха.

– Выходит, зеркало теперь твое, – в его глазах промелькнуло сочувствие.

– Почему мое? – смутилась Ксюха. – Я думала, он мне его на время дал… Хотела вернуть…

Павел покачал головой:

– Такое не возвращают.

– Почему?

– Сама не догадалась? – Он всматривался в нее пытливо, словно искал настоящий ответ на свой вопрос.

Ксюха испугалась. Зеркало Хавронихи попало к ней от Игната, а если колдун дает кому-то что-то, то он как бы передает этому человеку свою силу… Она читала где-то в Интернете о том, что, когда умирает колдун, родственники боятся подойти к его дому, потому что колдуну просто так уйти невозможно, ему нужен преемник. Так, выходит, Игнат выбрал ее, Ксюху? Но как же это? Ведь зеркало вовсе не его, а Хавронихи. К тому же оно хранилось у бабы Любы, ведь Наташа рассказывала, как Хаврониха рыскала вокруг ее дома, как она искала свое сокровище. А баба Люба, умирая, передала зеркало Игнату, и правильно – он ее родственник… Это что же получается, баба Люба – тоже ведьма?!

– Зеркало это проклятое, – заявил Павел, – ловушка, понимаешь?

– Н-нет, – у Ксюхи стукнули зубы.

– Ну ты и влипла! – вырвалось у Павла.

И тогда Ксюху прорвало:

– Да откуда же я знала! – завопила она на всю улицу и со всего размаха швырнула сверток с зеркалом на дорогу. – Пропадите вы пропадом с вашим колдовством! Вот вам ваше проклятие!

Павел оторопело взглянул на сверток, валяющийся в пыли, потом на Ксюху:

– Вот как, значит, не успело оно тебя скрутить… – задумчиво произнес он.

– Не успело! – передразнила его Ксюха. – Зато вы все тут скрученные!

– Не ори! – Павел схватил ее за руку. – Слушай меня!

Ксюха, уже готовая разреветься, притихла.

– Зеркало подними, нельзя его на дороге оставлять, – приказал Павел.

Ксюха послушно склонилась и подняла сверток.

– У вас тут, куда ни плюнь, все колдуны да ведьмы, – съязвила она, – и вообще, почему я должна тебе верить? Может, ты тоже из них? Ходят все и только голову мне морочат! Сначала Наташка, потом Хаврониха, затем Игнат, теперь ты! Да еще девушка эта, то ли умершая, то ли пропавшая! И жених ее ко мне приходил, благодарил за ее спасение.