Читаем Millennium полностью

А под магнолиями и правда целовались. Но были это не Сашка с Ирой, а Матвей с Аленой. Не умея верно что-то сказать, только зная, как это – правильно, напарник просто сгреб проходящую мимо страшно довольную тем, что отругала Кирюшу, Алену и стал целовать. Не до разговоров им пока было.

– Я тебя очень люблю, – шептал он. – Ты мне нужна. Хочу, чтобы ты всегда-всегда была со мной.

– До самой смерти? – хихикнула Алена. – Чтобы мы жили долго и счастливо и умерли в один день?

– Мы никогда не умрем, – категорично отрезал Матвей и снова стал целовать Алену.

Уставший за сегодняшний такой длинный, суматошный и непонятный день, первый отряд тихо сидел по палатам. Аня забралась с ногами на кровать и, обняв подушку, смотрела в окно. Поход ее лишний раз убедил, что жизнь прекрасна, что любовь – вот она, в ней, в воздухе, в соловьиной песне. И всему этому она тихо улыбалась.

Томочка с Кузей, которые все еще никак не могли начать снова «приторно» радоваться действительности, изучали свои ссадины и синяки в зеркало.

– Миленькая, голова не болит? – хрипло спросила Зайцева. Она выступила из-за кустов акации и пристроила локти на подоконнике.

Томочка стрельнула в ее сторону злым взглядом.

– Не болит, – ехидно сложила она губы трубочкой.

– Да? – Ира почесала нос. – Странно.

– Что тебе странно? – От клокотавшей в душе ярости Томочка отложила зеркало и выпрямилась.

– Да я куклу вуду проверяю. Что-то не работает.

Миленькая мгновенно побледнела, взглянула на Кузю и полезла под простыню своей кровати, зашарила там, все выше и выше вскидывая матрас.

– Где? – из-под одеяла спросила Томочка.

– Ты не это потеряла?

Ирка посадила на подоконник куколку, сделанную из носовых платков, ручки-ножки были перевязаны разноцветными нитками, в грудь и голову были воткнуты три булавки с яркими головками. Ира ногтем подцепила болтавшуюся нитку, начиная разбирать куклу.

– Отдай! – рванула через все кровати Томочка.

– Щаз, – победоносно усмехнулась Зайцева, втыкая булавки в раму окна. – А это чтобы злые духи через окно не входили.

Скомканным платком она обмахнула грязный подоконник.

– Постирать не забудь, – бросила Ира платок Томочке.

Та не успела увернуться, и платок попал ей в лицо.

– Откуда ты узнала? – с восторгом спросила Моторова.

– Вера Павловна рассказала. Они здесь без нас шмон устроили, все кровати перевернули. Вот кукла и выпала. Вера Павловна Алене показала, а она мне отдала. Боялась, что произойдет что-то плохое. А знаешь, из-за кого они все это сделали?

– Заткнись, – сжала кулаки Томочка. В глазах злые слезы, толстые щеки подрагивают, челка стоит дыбом.

– Чего эти две убогие хотели?

Томочка перелезла через последнюю кровать, отделяющую ее от Ирки.

– Не надо, – тянула ее Кузя обратно. – Не надо. Ну что ты… не надо.

– Встречайте! – хлопнула в ладоши Ирка и повернулась к акациям. – Приз в студию!

Из сумрака выступил Сашка. Он неловко улыбался, но все равно было видно, что Иркино внимание ему приятно. Зайцева тут же обвила шею Сашки руками и крепко поцеловала в губы. Томочка задохнулась от ярости.

– Ты его не достойна! – взвизгнула она, отталкивая от себя Юльку. – Ты – дрянь!

– Посмотрите на этого ангела, – торжествовала победу Ирка. – Пока она на кладбище не сбежала. Хотела всех убить и остаться вдвоем с Сашенькой? Ты для этого все выведала у Карины? Так вот – не будет тебе этого!

Палата оглушенно молчала, лишь Миленькая рыдала, уткнувшись в подушку.

– Это ты! Ты! Все ты! – вскрикивала она, колотя кулаками постель. – Хищница.

Анька слушала, утопив подбородок в подушку, и мало что не светилась от ощущения своего личного глобального счастья. Загадки были решены. Опять трещал соловей.

– Эй! – окликнула ее Ирка, недовольная, что ее открытием никто не восхищается, никто не бежит к Томочке с рогатинами, чтобы вздернуть. – Ты чего, спать собралась?

– А что еще делать? – И Аня действительно завалилась на кровать.

– Гулять. Сейчас отбой пройдет, и мы с Сашкой к реке. Айда с нами? Королев спрашивал, как ты.

– Кто? – выбралась из-под подушки Моторова.

– Твой прекрасный Королев.

– Да, Королев прекрасен, – вздохнула Аня и, перевалившись на скрипучей кровати со спины на коленки, подобралась поближе к подруге. – Знаешь, все вокруг прекрасное. Я это сегодня поняла. Пойдем гулять – расскажу…

Ирка криво усмехнулась и сползла с подоконника. Ее представление о прекрасном было другим. Прекрасно – это когда все так, как ей нравится, когда все четко и под контролем. Весь сегодняшний день она волновалась, думая, что Сашка не пошел в поход из-за того, что решил ее бросить, что нашел другую. Да ту же самую Томочку. Но нет! Все выходило великолепно! Сашка ее, с Юриком она еще разберется – тоже пристроит его в свою свиту. С вудуисткой Миленькой она потом поговорит. Стоило бы еще найти Посю, похвалить за подвиг. Ей большого труда стоило уговорить его на признание в любви покойнице. Как он отнекивался! Какое испуганное у него было лицо! А Канашевич, выходит, опять обманули. Ну что же, призракам не всегда должно фартить. Они призраки, им положено проигрывать живым.