Читаем Millennium полностью

Алена снова посмотрела на небо. Из-за леса тяжело наступала мрачная грозовая туча. Опять гроза! Сколько можно?

– Все.

– А не хотите ли вернуться?

Неприятный холодок коснулся горла, мурашками пробежал по рукам. Пальцы, державшие телефон, вспотели. Так и мерещилось, что рядом с Кирюшей стоит некто и кратенько пересказывает, что происходит в походе.

– Нет, у нас все хорошо.

– Ладушки, – с интонацией садиста, приближающегося к жертве, произнес Кирюша. – К четырем успеете? У памятника вас будет ждать автобус.

Алена вновь посмотрела на тучу. Идти еще километров десять. А времени только одиннадцать. Не просто дойдут. Доползут.

– Я помню.

И как она могла любить такого занудного типа? Хотя Томочка права, раньше он был другим. Ее любовь осталась в прошлом. И до сих пор там живет. Она, прошлая, любит прошлого Кирюху, только и всего.

– Ну что же, – сухо завершил разговор старший вожатый. – Возвращайся, поговорим.

– Конечно, поговорим!

Взгляд Алены приклеился к странной туче. Откуда она взялась? По прогнозу сегодня не должно быть дождя.

Она перевела большой палец, чтобы дать отбой, но Кирюшин голос успел пробиться.

– Я так понял, ты забрала всех? Об этом мы тоже поговорим.

– Там Кабанов остался, – забыв о конспирации, буркнула Алена.

– Всех…

Палец дернулся, прерывая связь.

Алена пересчитала по всем головам: прыгающих по берегу, лежащих на траве, готовящих бутерброды и бултыхающихся в воде.

– А при чем здесь Кабанов? – прошептала она в гаснущий экран сотового.

Ответом ей были далекое ворчание и порыв ветра. Гроза обещала быть нешуточная.

– Матвей, что делать? – кинулась к напарнику Алена.

Матвей только что вышел из воды и пребывал в весьма благодушном настроении. Широкие плечи, рельефные мышцы, вожделенные для многих мальчишек «кубики» на животе, ноги… Алена быстро подняла глаза – сейчас надо было думать о детях.

– А вот поедим и к лесу.

Матвей довольно потянулся.

– Под деревьями от грозы не прячутся, – напомнила Алена. В душу вернулось знакомое раздражение на вечно спокойного напарника.

– Под одиноко стоящим деревом не прячутся, а в лесу – в самый раз. – Матвей накинул на себя полотенце. – А ну, кто мне даст бутерброд?

– Я вас здесь всех уничтожу… – вздохнула пустота. Или это гром опять заворчал?

Алена набрала номер Карины. Телефон пискнул и сбросил звонок. Значок связи пропал. Что это? Случайность? Или кто-то специально лишил ее возможности позвонить?

А вокруг гомонили. Никто как будто не видел тучи, не чувствовал усталости. Мимо прошел Пося, неся на салфетке два бутерброда, один с колбасой, другой с сыром. Зубами подцепил кусочек мяса и с явным удовольствием сжевал его.

– Бутер будешь? – присел он около знакомой девчонки, щедро отдавая ей уже разоренный бутерброд.

– Плавать не умеешь? – презрительно отодвинулась и от Вальки, и от его угощения девчонка.

– Почему это не умею? Умею, – обиделся Пося, доедая колбасу и бросая хлеб на землю. – А ты чего не ешь? Там на всех. Можно и лишний захватить. Кабанова-то нет.

– Нет, – согласилась девчонка.

– Вот дурак, в лагере остался, – хохотнул Пося. – Что он там будет один делать?

– Он уже ничего не делает, – холодно ответила девчонка.

– Дрыхнет, значит. – Валька со всех сторон изучил второй бутерброд и решил съесть только сыр.

– Навсегда задрых! – резко отозвалась девчонка. – И ты тоже скоро дрыхнуть будешь! Навсегда!

Валя замер. Хлеб в руке показался ему липким и неприятным.

– Ты чего? – осторожно спросил он.

– Что ты за мной ходишь? – закричала девчонка. – Жизнь себе выпросить хочешь? А я не дам тебе жизни! Вы здесь все умрете!

– Ты чего? – повторил Пося.

– И не ходи за мной! Ты такой же, как все! Дурак и обманщик!

– Болит что? – сменил вопрос Валька.

Девчонка вскочила и помчалась через поле навстречу туче.

– Чего вы все на меня орете? – обиделся Валька. – Чего я сделал-то?

Девчонка казалась уже небольшой кляксой на фоне луга. Она бежала, высоко подпрыгивая, видимо, взбираясь и спускаясь с кочек. Пося еще успел подумать, что, наверное, в юбке бежать неудобно, что она как-то странно оделась для похода. Но вот девчонка подпрыгнула и не приземлилась. Черным мячиком взлетела к небу, вспыхнула, а потом начала приближаться.

– Э! – попятился и, конечно же, споткнулся Валька. – Ты чего?

Светящийся шарик мчался на него.

– Э! – заорал Пося. – Э!

– Всем стоять! – рявкнули у него над головой.

– Что? Что?! Что?..

«Ччччшшшшшшш», – змеиным шипением прокатилось над берегом.

– Ой, – тяжело выдохнула Томочка.

– Не шевелимся! – одними губами произнес Матвей.

Он стоял на напряженных, согнутых ногах, сильные пальцы комкали ненужное сейчас полотенце.

Шаровая молния с гудением зависла над рекой. От земли вдруг стало парить. Гудение входило в воздух, как нож в перину.

Все застыли в нелепых позах. Оставшиеся в воде гвардейцы перестали бултыхаться и потекли вниз по течению.

Жужжащий, как раздраженный шмель, шар чуть подрагивал, выбирая, на кого напасть первым.

– Мамочки, мамочки, мамочки… – шептала Томочка, глотая быстрые слезы.