Читаем Millennium полностью

После ужина у всех нашлись свои дела. Кирилл и Варя заявили, что должны переодеться. Руслан пошел принимать душ. Я уже начал надеяться, что наше приключение закончится, так и не начавшись, но через час вся компания завалилась в наш домик, и мне оставалось только пойти с ними. Через пять минут мы уже обогнули корпус, прошли по узкой тропинке и оказались возле того самого жестяного забора. Я прислушался. Никто не шипел и не трещал. Напротив, тишина стояла полная и зловещая. Как будто все дети и взрослые в лагере стали паиньками и легли спать без четверти десять.

– Чего ждем? – поинтересовался Руслан.

– Надеюсь, вы не боитесь паукообразной саранчи? – Я показал телефон с фоткой странной твари.

– Я уже говорил – ненастоящая, – отмахнулся Кирилл.

– Что-то такое есть у Сальвадора Дали, – сказала Варя.

– Пошли. – Руслан направился к забору. – Я жуков не боюсь. У меня мама в китайском ресторане раньше работала, так мы и не таких еще ели.

Я пожал плечами и первым пролез в широкую дыру, все-таки меня считали провожатым. Так мы оказались возле длинного трехэтажного здания. Вид был мрачный и тоскливый. Фасад из серого силикатного кирпича. Окна по большей части выбиты. В одном месте часть стены рухнула, наружу торчали балки. Кирпич и строительный мусор высыпались на землю, образовав высокую кучу. Чуть поодаль стоял с открытым капотом современный желтый экскаватор.

– Собирались сносить, но техника подвела, – сообразил Руслан.

– Добро пожаловать в прошлое, господа путешественники во времени, – говорю.

Варя поспешила сфотографировать образцы советского искусства – барельеф с профилем вождя, большой бетонный знак «Орленок» со странной синей птичкой. Кирилл полез по насыпи, заглянул в здание и крикнул:

– Ау! Есть тут еще пионеры?

Никто, понятное дело, не ответил. Тишина стала еще звонче и пронзительнее. Я едва не подпрыгнул на месте, когда под ногами Руслана захрустели осколки стекла.

– Может, пора возвращаться из прошлого? – говорю.

Кирилл наступил на обломок подоконника и прыгнул внутрь:

– Не боись, Дем! Тут чисто, жуков и пионеров нет!

Мне оставалось только полезть за ним. Глупость полнейшая, но казаться трусом не хотелось. На улице красный закат сменился серым затухающим вечером. В разрушенном доме было еще темнее. Я достал телефон и врубил фонарик, чтобы хоть как-то разогнать густой полумрак. Сзади по насыпи уже ломился Руслан, а следом за ним осторожно поднималась Варя.

– Ничего тут интересного, – справедливо заметила девочка-художница.

Комната была самой обыкновенной спальней с растрескавшимися тумбочками и единственной сломанной железной кроватью.

– Тут все интересное строители вынесли, – сказал Кирилл, – а мы дальше пойдем.

Руслан пересек спальню и ударил ногой ни в чем не повинную белую дверь. Тонкая деревяшка зацепилась за пол, треснула, но все-таки открылась. Из темного коридора потянуло затхлой сыростью. Мне не привыкать. У меня, когда мама в отпуск уезжает, в комнате пахнет еще хуже. Варя наморщила носик, отступила к пролому, но потом прошла вслед за всеми.

Коридор был обыкновенный, снизу крашенный синей масляной краской, сверху беленый. Из примечательного мы нашли только портреты под надписью «Пионеры-герои». Я почти расслабился и перестал ждать неприятностей, когда услышал шипящий треск, далекий и приглушенный.

– Кажется, оно здесь, – говорю, – слышите, шипит.

Кирилл отвечал в своем стиле:

– Ерунда! Это дом потихоньку рассыпается.

Руслан тем временем еще одну дверь открыл, на этот раз без помощи ног. Шипящий треск заметно усилился. У меня мурашки побежали по коже. Такое неприятное чувство, как будто эта тварь уже подбирается ко мне. А если она упадет за шиворот, то начнет царапать своими длинными лапками, кусать и жалить.

– Похоже, у них тут гостиная, только камина и плазмы не хватает, – сказал Кирилл и первым зашел в комнату.

– Красный уголок, – поправила Варя. – Интересная тема.

Девочка сделала несколько фоток. Вспышка на мгновение осветила помещение. Я увидел шелковые красные знамена, мертвые растения в кадках и тяжелый дубовый стол. Стульев не было, их, наверное, давно забрали деревенские или строители. Оглядываясь и ощупывая шею, я последним зашел в красный уголок.

– Сильно шипит, – сказал Руслан, – похоже на мадагаскарских тараканов. У меня сосед таких разводил, пока на него жалобу не написали.

На столе лежал большой альбом в красном кожаном переплете.

– Ух ты, антикварный фейсбук! – воскликнул Кирилл и шагнул вперед. – Давайте посмотрим!

Шипение сделалось угрожающим, треск оглушительным. Паукообразная саранча свалилась на стол откуда-то сверху, запрыгнула на альбом и давай крыльями махать. Варя дико запищала и схватила меня за руку.

– Спокойно, – говорю, – всех нас ей не съесть, размеры не те. Давайте осторожно выходим отсюда.

Тварь почувствовала силу, поднялась в воздух и принялась носиться вокруг нас с Варей. Когда мы отступили, паукообразная саранча кинулась на Кирилла.

– Э-э-э, давай по-хорошему договоримся! – закричал парень и бросился в сторону.