Читаем Millennium полностью

Варе было очень тяжело. Ей стало искренне жаль маму, она видела, как та переживает. И в то же время девушка знала, всей правды она рассказать не может. Просто потому, что мама не поймет. И никто не поймет, кроме посвященных. Честное слово, лучше бы ей самой отшибло память!

– Мама, я не знаю, во что я впуталась, – осторожно начала Варя, – точнее, я ни во что не впутывалась. Просто поехала на турбазу, а там на меня напали, вот все, что мне известно. Гоша пытался меня предупредить, наверное, он что-то знал о преступниках.

Мама слушала очень внимательно. Буквально ловила каждое слово. Она и верила, и не верила. Сомневалась.

– Если следователь не все тебе рассказал, значит, тебе и не нужно этого знать, – добавила Варя.

– Да-да, – быстро согласилась мама, – конечно, только ответь мне, я так понимаю, ты не одна пострадала от этих… отморозков?

Варя невольно хмыкнула, мамино определение рассмешило ее. Ладно, кое-что она откроет.

– Да, я не одна пострадала.

Мама глубокомысленно кивнула:

– Понимаю…

– Хорошо. А теперь, пожалуйста, найди Гошу, – почти взмолилась Варя.

Мама поднялась, еще раз взглянула на Варю и вышла из палаты, тихонько прикрыв за собой дверь.

Варя мгновенно вскочила с кровати и бросилась к окну. Она чувствовала: Гоша где-то неподалеку. И действительно, она заметила в больничном скверике на скамейке неподвижную нахохлившуюся фигуру в неизменной толстовке и черных джинсах. Гоша был на посту и чего-то ждал. Чего?

Второй этаж, невысоко. Но белый день, в скверике гуляют больные, ее сразу заметят, если она попытается выбраться.

Варя дернула шпингалет, торопясь, с силой толкнула створку окна. Высунулась по пояс, горячим ветром растрепало волосы:

– Гоша!

Она рисковала. Если бы ее заметил кто-нибудь из медперсонала, то немедленно последовал бы скандал, очередной укол и полная изоляция.

Варя прикусила язык и взмолилась мысленно: «Пожалуйста! Поверни голову! Посмотри на меня!» И Гоша подчинился.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Варя не выдержала и махнула рукой. Гоша медленно поднялся и неспешно направился к больничному корпусу. Варя закрыла окно и юркнула в кровать. Ее бил озноб. Она завернулась в одеяло и стала ждать.

Медленно текли секунды.

«Что же его нет? Не пускают? Но мама должна была предупредить. Господи, как долго!»

Наконец, дверь распахнулась, вошла мама, следом – Гоша. Хмурый, как всегда. Варя вздрогнула, впившись в него взглядом.

– Вот, – сказала мама шепотом, – пустили на минутку.

– Гоша, здравствуй, – так же шепотом произнесла Варя.

– Привет, – он замялся, покосился на маму. – Как ты?

– Нормально, а ты?

– Тоже…

– Я хотела поблагодарить, – вспомнила о своем намерении Варя.

– Не за что…

Мама засуетилась:

– Да вы присаживайтесь, молодой человек.

Гоша неловко сел на стул, сцепил руки на коленях, опустил глаза.

– Гоша, – начала Варя и осеклась, заметив, как тот чуть качнул головой и снова покосился на маму.

– А, ну да… В смысле, я только хотела, чтобы…

– Я рад, что с тобой все в порядке, – сказал Гоша, перебивая ее, – выздоравливай поскорее и отправляйся домой.

Варя чуть не плакала. Гоша, кажется, заметил ее состояние, потому добавил уже чуть мягче:

– Не волнуйся ни о чем.

– Нас пока не выписывают, – пожаловалась мама, – и, наверное, придется давать показания.

– Да какие там показания, – отмахнулся Гоша, – ваша дочь ничего не знает, она случайный свидетель, понимаете? Просто оказалась в ненужном месте в ненужное время.

– Как бычок на веревочке, – с грустью прокомментировала Варя.

– Что? – переспросила мама.

– Мам, пожалуйста, выйди на минутку, – попросила Варя.

– Зачем? – испугалась мама.

– Не стоит. – Гоша поднялся со стула.

– Пожалуйста! – взмолилась Варя. – Гоша, постой!

Он замер. А мама, в очередной раз тяжело вздохнув, скрылась за дверью.

– Гоша!

– Варь, ну что ты делаешь?! – возмутился он. – Сколько раз тебя просить! Сваливай!

– Как это – сваливай?!

– Так! Молча!

– Это нечестно! – срываясь с шепота на крик, выпалила Варя. – Я чуть не погибла! Я все видела! Никакие они не одержимые! Это змеи, понимаешь?! Да все ты понимаешь! – с отчаянием произнесла она. – Ты с ними боролся там, на капище. И Леню они ранили, а Борисыча Дэн вообще до смерти задушил! – Она торопилась высказаться. – Спиридон? Что со Спиридоном? Они убили его?!

– Тише ты! Не ори! – Гоша одним прыжком оказался рядом и зажал ей рот. – С Ленькой все в порядке, ему не впервой. Спиридона ранили, из винтовки подстрелили, гады! Но ничего, он оклемается, старик крепкий. А Борисыч в реанимации, ему больше всех досталось.

Варя обмякла, по щекам потекли быстрые слезы. Гоша опомнился и убрал руку, зажимавшую ей рот.

– Ты знал? Вы знали? – почти беззвучно спросила она. – Знал о том, кто они такие?

– Догадывались.

– И Спиридон?

– Не зря же они называли его змеиным пастухом, – ответил Гоша.

– Опять загадки и недомолвки!

– А чего ты хочешь?!

– Я хочу помочь! Нельзя жить с закрытыми глазами, помнишь?

И Гоша впервые смутился.

– Варь, ты же видела… Чуть не погибла… Я не могу рисковать тобой.

Варя вспыхнула: «Вот как, он беспокоился обо мне… Кто бы мог подумать!»