Читаем Миллениум-мифы полностью

Стану я фиолетовой рыбкой,Чтоб нырять с гребешком в водный мир.Кто рождён очень гибкой, с улыбкой,Тот услышит там музыку лир.

* * *

Эта лето, сонно обнаженное,Бархатом стучит мне по окну.Где ж средь комаров моя хорошая?!Аж свербит в груди или в носу.

* * *

Седой кукловод притомился, усталИ нити обрезал совсем.Так мы ж на свободе теперь! красота!И ждёт нас успех без помех.

* * *

Откуда мы черпаем вдохновение?Оттудова, где было невезение.

* * *

Полюбите тишину —И в себе, и даже в псине!Не нарушьте тишину —И в стихе, и во слезине!

* * *

Графоманство безобидно.Я ведь тоже графоман.Графоманы – это те жеПролетарии всех стран!

* * *

Не верь молве. Она всегда преступница!Я часто ухожу, но – по делам.И слог мой на Стихире не затупится.Свободу воронью я не отдам!

* * *

«Вчера под окнами кричала муза.Чужая муза, не моя…»Она хотела вроде бы союза…Но глух был я.

* * *

И так они толкались и толпились,Что на Стихире оба утопились.

* * *

Тут Ломоносов и ДержавинСказать бы лучше не могли.Какая ода! Соль земли!Жаль, здесь Атлант неосязаем.

* * *

Я пишу пародьки. Эпиграммы вредны,Ибо все поэты пишут худо-бедно…Я такой весёлый, что не знаю злобы.Попроси, Илюха, припечатал чтобы…

* * *

Никто не виноват, что он волчонок.Но если человек живет как волк,То пусть не воет ночью он спросонокИ не ластится. Зубы-то ведь: «щёлк».

* * *

Ах, не судите Ловеласа!Он ловит кайф средь милых дам.Хотя он стар и лыс ужасно,Зато в страстях не по годам.

* * *

Николаю Стаху – душесщипательному романсисту – пламенный приветик из черного списка:

Я помню, ты в цветах валялась,А я в любви тебя ласкал.О, золотое время! Да уж.Ведь мы расстались. Вот финал!

* * *

Виктору Гусаку, снова из черного списка:

И шишку в руках эта дева терзает,Душевный покой растерявши вконец.Дрожит, как ольха, и ложится на камни.Весёлое эхо спокойно. Пипец.

* * *

Поэт был крут: друг тюрем, пыток…Все церкви позакрыл семинарист.Прошляпил Гитлера политик.Не воровал. Но был он сталинист.

* * *

И, сползая, не любя,На пол падаю привычно.Обнял он меня шутя,Словно лучик. Как обычно.

* * *

Я – ИНЬ. Ты – ЯНЬ.Я – дождик. Ты – герань.

* * *

И стих я написала не лукаво.Велосипед воспет теперь навек!О как же мне его недоставало!Ну, улыбнись же, хмурый человек!

* * *

Не верьте ворожбе, гадалкам,А также жребию судьбы.Кому же верить в жизни надо?Себе самой. Другим – увы.

* * *

Посорю еще стихамиМежду всхлипами потерь.Я не хлопну дверью. СамиВы закройте за мной дверь.

* * *

Судьба не плачет, не рыдаетИ слёз не льёт дождями туч.Она не хнычет, не икает…Сей стих трубит, что он могуч.

* * *

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика