Читаем Милфа полностью

Во вторник, в четвёртом часу, мы с Никитой выехали из города, и направились по одной из загородных трасс в сторону детского лагеря, где отдыхал мой сын. Никита не захотел ехать отдельно на своём мотоцикле, и оставив его на платной стоянке в центре, пересел в мою машину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я не спрашивала, как он провёл тот вечер в спортивном баре — он сам мне рассказал, сперва извинившись за нелепый поступок своей одноклассницы, которая, совершенно неожиданно вырвала из его рук телефон и отключила звонок. И да, это была та самая Мадина.

— Я почти сразу после разговора с тобой, вызвал такси и уехал домой. Устал, капец как, сразу же вырубился.

Я не видела причин не верить его словам.

Вчера он несколько раз звонил мне по видео — связи, показывая отель и проделанные в нём работы. Одет он был в рабочий комбинезон на голый торс и кепку козырьком назад. Я еле сдержалась, чтобы вслух не сравнить его с одним из популярных персонажей фильмов для взрослых — настолько сексуально он выглядел в синей робе. Никита ещё раз позвонил мне поздно вечером, удобно устроившись на постели в одном из готовых номеров, и сделал попытку, как он выразился, "поиграть" со мной. Не поддавшись на его уговоры, я бросила трубку. Но напоследок, он всё же прислал мне пару горячих снимков своей крепкой задницы, после чего, я ещё долго не могла уснуть, будоражась от увиденного.

— Даш, дай мне телефон, хочу взглянуть, что ты там наснимала, — попросил Никита, имея ввиду видео с его соревнований.

Одной рукой (так как была за рулём) я вытащила из сумки свой телефон, и предварительно разблокировав, протянула ему.

— Пожалуйста, смотри.

Никита быстро зашёл в галерею фотографий и широко улыбнулся, обнаружив среди прочих снимков и картинок свои откровенные фото, которые я забыла удалить.

Моё внимание было полностью поглощено дорогой, поэтому, когда он резко подался вперёд, выключив музыку я, вздрогнув от неожиданности, чуть — чуть вильнула в сторону.

— Ты что?! — воскликнула я.

— Что это? — ледяным тоном спросил Никита, поднося к моему лицу экран телефона.

— Никита, я ничего не вижу! Я слежу за дорогой! Ты можешь мне просто сказать словами? И зачем ты выключил музыку?!

Он включил мой смартфон на максимальную громкость, и в тишине машины, я отчётливо услышала свой разговор с тем мужчиной с бэйджиком на груди, который пытался со мной познакомиться.

Я не удержалась и рассмеялась в голос. Как забавно получилось! Сначала я ревновала Никиту, а теперь он — ревновал меня!

— Я не вижу ничего смешного! Он реально клеил тебя!

— Ну не склеил же, Никит!

Я быстро взглянула на него, и снова рассмеялась, увидев его надутые губы.

Ну прям как у Илюшки, когда тот обижался! Ох, уж эти мальчишки!

— Ты сказала этому челу, что я твой родственник!

— А что мне надо было ему сказать? Что ты — мой любовник?!

Никита замолчал и через какое — то время процедил сквозь зубы:

— Вот кем ты меня считаешь, Даша? А я — то, придурок, думал, что я — твой парень!

Я не нашлась, что ему ответить. Действительно, кем я считала Никиту? Любовником, любимым, другом, парнем, родственником? Или всё это было вместе?

— Ты любишь меня, Даша? — Никита смотрел на меня в упор.

Меня бросило в жар от его внезапного вопроса. Хорошо, что мне не надо было смотреть на него в ответ — я могла делать вид, что увлечена дорогой. Я и правда не знала, что ему сказать. У нас всё так быстро завертелось, каким — то космическим вихрем, что я до сих пор не могла прийти в себя. И пока не могла до конца разобраться в своих чувствах. Сказать — да? Но будет ли это по — настоящему правдой? Сказать — нет? Но тогда, это будет настоящей ложью! Поэтому, я просто промолчала.

— Ясно.

Никита вновь включил музыку, сделав её практически на полную мощность. До конца поездки он не проронил больше ни слова. Я изредка поглядывала на него, натыкаясь своим взглядом на его строгий профиль. Он ковырялся в своём телефоне и не обращал на меня никакого внимания.

***

— Мааааамааа! — я услышала голос Ильи задолго до того, как он к нам подбежал.

Я крепко обняла сына и долго не хотела выпускать его из своих объятиях. Я чувствовала, как слёзы подкатывали к глазам, но усилием воли, сдержала их.

— Мааам, ну отпусти уже! — Илюшка вывернулся из моих рук и сразу же подскочил к улыбающемуся Никите.

— Привет, Никитос! — по — свойски пропищал он, протягивая ему сжатую в кулачок руку.

— Здаров, Илюх! — ответил Никита, отвечая на приветствие. — Ну, как ты тут, рассказывай!

Своей непосредственной детской болтовнёй, Илюшка быстро снял напряжение, которая установилась между мной и Никитой. Я была благодарна Никите, что он вёл себя абсолютно естественно, словно мы и не ссорились полчаса назад.

Мы провели с ребёнком около часа. Я, как юрист, воспользовалась своим служебным положением, и мы свободно гуляли по территории лагеря, хотя родительский день уже давно прошёл.