Читаем Милфа полностью

Дрожащими руками я достала из сумки ключи и протянула ему. Он молча открыл дверь, и запустив меня внутрь, также молча закрыл её. Мы стояли в узком коридоре, смотрели друг на друга в полной темноте, и лишь обрывистый свет от вспыхивающих молний, периодически освящал наши лица. Грудная клетка Никиты тяжело вздымалась, сильнее выделяя его напрягшиеся мышцы. Вода капала с его волос на лицо и шею. Никогда ещё он не казался мне таким красивым, как в этот самый момент. Он буквально излучал сексуальную привлекательность, которую невозможно было игнорировать.

Я поняла. Он давал мне шанс остановиться, поэтому — то он и стоял не шелохнувшись рядом с дверью, готовый в любой момент уйти.

И я решила. Я не дам ему уйти. Я проиграла. Я хочу его. Я безумно его хочу. Желание, которое он пробудил во мне, бушевало, как лесной пожар. Но где — то в глубине сознания, всё же мелькнула мысль остановиться пока не поздно и выпроводить его вон! Ведь невозможно сожалеть о том, чего никогда не испытал! Но дело в том, что я хочу ЭТО испытать, и плевать, что будет дальше… и даже если я буду потом жалеть…

Не отрываясь от его глаз, я сняла с себя мокрую блузку и кинула её на пол. Затем расстегнула юбку, спустив её вниз. Я переступила через неё, и осталась стоять перед Никитой в одном нижнем белье. Он молча наблюдал за моими действиями, разглядывая меня, потом сделал шаг, и вытянув руки, взял моё лицо в свои ладони, погладив полуоткрытые губы большими пальцами. Кончиком языка я коснулась своих опухших от поцелуев губ и облизала их. Никита на секунду сильнее сжал моё лицо, а затем подхватив меня на руки, понёс в спальню.

Он аккуратно положил меня поверх покрывала, и опираясь на локти навис надо мной, не разрывая со мной зрительного контакта. Он рывком снял с себя футболку, откинув её в сторону. Мои ладони сразу легли на его крепкие плечи, гладя мощный торс. Никита закрыл глаза и тихонько застонал. Моя душа наполнилась восторгом и чем — то ещё: каким — то всепоглощающим чувством, которое я не могла объяснить.

— Дашааа, — прошептал он прямо в мои губы, упираясь грудью в мои ладони. — Я тебя лю…

— Тшшш, — я не дала ему договорить, впиваясь в его рот.

Мы вновь целовались страстно, жадно, неистово, разгораясь как пламя. Мои пальцы запутались в его волосах. Никита схватил мою руку и повёл её вверх, к своим соскам.

— Укуси меня там, — хрипло попросил он.

Я сползла вниз и принялась облизывать и покусывать его маленькие твёрдые, как горошины, соски. Никита громко застонал, и отпрянув от меня, быстро скинул штаны вместе с боксерами.

Меня затрясло, когда я увидела его член в полной боевой готовности. Никита стоял напротив окна, освещаемый только уличной стихией, он был великолепен! Я затаила дыхание. Моё лоно бесстыдно пульсировало, оно жаждало его! Он вернулся на кровать, и быстро сняв с меня бюстгальтер, тронул каждый сосок языком. Я охнула, когда он втянул один из них в рот, чуть прижав зубами. Я приподнялась, помогая ему снять с себя трусики, его губы переместились на мой живот, спускаясь всё ниже и ниже…

— Нет! — запротестовала я.

Но он не обратил на мой протест никакого внимания.

— Никита, нееет! — я схватила его за волосы и потянула на себя.

— Почему нет? Тебе так не нравится? — спросил он меня, покусывая внутреннюю поверхность моих бедёр.

— Я хочу тебя! Сейчас! Пожалуйста!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я уже вся горела.

Он поднялся на руках и лёг на меня, придавливая всем своим телом. Я почувствовала, как он приставил член к моему входу, с хриплым стоном вошел в меня, заполняя полностью, без остатка. Его наполненность в моём лоне была очень приятной, восхитительной. Руками я нашла его плечи и сжала их изо всех сил. Частицей своего сознания, я понимала, что мои ногти впились в его тело, что ему, наверное, больно, но ничего не могла с собой поделать. Он двигался во мне сначала медленно, ритмично, но затем сильнее, быстрее, жестче. Я стонала, извиваясь под его сильным телом.

— Так, так, даааа, так, — шептал Никита, как самец впиваясь зубами в моё предплечье.

Раскаты грома вторили нашим движениям, я чувствовала приближение чего — то глубокого, острого, неизведанного. Я поняла, что это приближался оргазм, которого я прежде не испытывала. Никита входил в меня всё яростнее и яростнее, и через мгновение, я ощутила невероятную сладостную вспышку. Волна за волной раз за разом накрывала меня, и взорвавшись внизу живота, растеклась по всему телу до самых кончиков пальцев. Я громко застонала, продолжая неистово извиваться, а потом протяжно выдохнув — замерла в изнеможении.

Долгий крик вырвался из его груди, я поняла, что и Никита достиг своей разрядки. Он замер, а потом откинулся на спину. Он тяжело дышал, его грудь быстро вздымалась и также быстро опускалась.