Он страшно обрадовался, увидев её у них дома, и тут же отменил все планы на вечер. Он сидел напротив и не мог отвести от неё глаз: её взгляд, улыбка, голос — всё его завораживало и опьяняло. Ни одна девушка так не волновала, как она. Никита был уверен, что его детское увлечение давным — давно прошло, испарилось, словно дым, но похоже, что костёр только разгорелся с новой силой…

Он вызвался их проводить, не желая так быстро расставаться, и мысль пригласить их на пляж, была вполне естественной.

Но он и себя винил тоже, что не доглядел за Ильёй. Он же видел, как Даша уснула, но момент, когда мальчик сбежал от матери — упустил.

Он даже обрадовался, когда его пёс остался у них в доме — теперь завтра есть повод вернуться!

Макс подъехал к дому.

— Пока, брат, на созвоне, — сказал Никита другу, на прощание хлопнув того по плечу.

Он прошёл в дом, и не поднимаясь наверх в свою комнату, устало рухнул на диван в гостиной, кинув рюкзак на пол.

— Сынок, это ты? — послышался голос матери из кухни.

— Да, мам! — крикнул в ответ.

Мать подошла к дивану и нагнулась, чтобы поцеловать сына. Никита подставил щёку для поцелуя, а затем обратно откинулся на спинку диван.

— Ты как — то странно выглядишь, сынок… Что — то случилось? Мне не нравится твоё выражение лица. Отец тебе никак дозвониться не может, он уже давно ждёт тебя на стройке! И где Джек?!

Никита вкратце рассказал о случившимся.

Мать сразу же заохала и схватилась за сердце.

— Мам, давай без драм… Всё хорошо! Мальчик уже в порядке. Джек остался с ними. Завтра я съезжу и заберу его.

— Завтра поедем к ним вместе, сынок. Я испеку пирог! Бедная Дашенька, представляю как она напереживалась… Давай, Никит, собирайся, тебе пора к отцу!

Отец занимался строительством, и сейчас отстраивал собственную гостиницу на холме, с видом на море. Поэтому — то Никита и поступил в московский институт гостиничного бизнеса и туризма, чтобы в дальнейшем, наравне помогать отцу в их семейном деле.

На следующий день, сразу после обеда, они с матерью поехали навестить Дашу с Ильёй, и заодно, забрать Джека. Никита почти не спал ночью, прокручивая в голове инцидент со спасением малого, но особенно, он вспоминал их с Дашей объятия. Он так возбудился, вспоминая её в купальнике, и то, как она прижималась к нему грудью, что не в силах себя сдерживать, пошёл посреди ночи в душ.

— Дашенька! — мать сразу кинулась обнимать Дашу. — Ну как вы?! Как Илюшенька?

Даша мягко выбралась их цепких рук его матери, и осторожно посмотрела на Никиту. Она явно была смущена.

— Всё хорошо, Татьяна, слава богу. Илья уже почти в порядке, сидит мультики смотрит. Джек от него не отходит. Замечательный пёс! Никита, я хочу ещё раз тебя поблагодарить! — она взглянула на него, быстро отводя глаза. — Татьяна, если бы не Никита…

— Я всё знаю! Пойдёмте отметим чудесное спасение Ильи моим вкуснейшим пирогом!

— Конечно! Проходите!

Даша чуть отошла от порога пропуская Татьяну в дом первой, он заходил вторым, держа в обеих руках противень с пирогом. Никита вдруг почувствовал, как его плечо скользнуло по телу молодой женщины. Даша тут же отскочила в сторону.

— Даш… — он приостановился, и глядя прямо в её глубокие, как омуты глаза, тихо сказал. — Всё хорошо, не напрягайся так, окей?

6 глава

— Даш… — Никита приостановился, и его пронзительные голубые, как чистое море глаза, замерли на моём лице. Он сделал небольшую паузу, и наклонив ко мне голову, тихо сказал:

— Всё хорошо, не напрягайся так, окей?

Мне вдруг стало стыдно. Наверняка ему было невдомёк от того, что такая взрослая женщина ведёт себя, как испуганная девственница. То отскакивает как ошпаренная, при вполне естественной для молодого парня реакции, то шарахается от самого невинного (случайного!) прикосновения. Наверняка, он и смеётся про себя надо мной: мужененавистница, разведёнка, презирающая весь мужской род, или что там он обо мне теперь думает?! Да плевать, что думает! Для меня самое главное — сын! А до остального — нет никакого дела!

Или есть…?

Этим утром я проснулась, как от сильного толчка. Мне снился кошмар: я тонула, захлёбываясь солёной водой, а на берегу меня истошно звал Илья. Я никак не могла к нему доплыть, тяжёлые ноги, словно налитые свинцом, тянули меня на дно. И когда я поняла, что проиграла в схватке со смертью, тут же проснулась.

Я была вся в испарине, сердце дико стучало. Дрожащей рукой, я провела рядом с собой, желая дотронуться до сына и успокоиться, но моего ребёнка в кровати не оказалось. Я повернула голову и резко села.

— Илья! — закричала я на весь дом.

— Мама, я здесь, — послышался его тихий голосок.

Облегчённо выдохнув, я встала, и накинув халат, вышла в гостиную.

Илья сидел на ковре перед телевизором в обнимку с Джеком и смотрел мультики. Я улыбнулась и опустилась рядом с ними. Потрепав собаку за ухом, прижала сына к себе.

— Ну как ты, котёнок? Выглядишь отлично! — я громко чмокнула его в щёчку.

— Хорошо. Я сам позавтракал и сам накормил Джека котлетами!

— Даа? Молодец! А почему меня не разбудил?! Сколько время?

Я взглянула на настенные часы и ахнула. Уже было десять минут одиннадцатого.