Читаем Милашка на вираже полностью

Возникло предположение, что машина Анастасии свернула на дорогу в Товарово. А в этот момент навстречу ей на ржавой тарантайке ехал Глазов. Ноябрь. Поздний вечер. Гололед. Василий, скорее всего, ехал, включив дальний свет, ослепил шофера седана, тот не справился с управлением, слетел в овраг. Раздался взрыв, потом начался пожар. Глазов испугался и сбежал, бросив машину. Он пешком добрался до бетонки. Что было дальше? Одному богу ведомо, может, Василия подобрала попутка, а может, он долго брел до ближайшего населенного пункта.

– Постой, – перебила я Эдика, – у Ирки Титовой был сводный брат Вася Глазов, он учился с нами в одной школе в младших классах. У них мать одна, а отцы разные.

– Да, это оказался именно он, – ответил Рябов, – но слушай дальше.

Василия нашли дома в состоянии наркотического опьянения. Допросить его не смогли. Глазов еле шевелил языком, он не смог сказать ничего путного. На вопросы, помнит ли он, как случилась авария, почему ночью ехал из Товарова, где никто давно не работает и не живет, и на многие другие Василий мрачно бубнил:

– Не знаю. Укололся, а тут вы.

Характеристика у Глазова была хуже некуда. Пить, курить, дебоширить он начал в подростковом возрасте. Тогда же стал частым гостем в милиции, инспектор отдела несовершеннолетних прекрасно знала хулигана. Удивительно, но Василия удалось вылечить от пьянства. Вот только на смену водке пришли наркотики.

Глазова отправили в больницу, где он умер от инфаркта. Такой исход никого не удивил: когда человек употребляет героин, срок его жизни стремительно сокращается.

В тот день, когда погибла Анастасия, ее муж находился в командировке. Вернуться в Москву из далекого путешествия он смог не сразу. Когда Никита примчался домой, прислуга ему доложила:

– Хозяйка уехала вечером, за рулем, как всегда, был Савелий. Больше мы их не видели.

У водителя была сестра, она тоже нервничала, не зная, где ее брат. Сменщик погибшего Сергей Чернов показал книгу, в которой записывались все манипуляции со сгоревшей иномаркой. Возраст машины составлял полтора года. Незадолго до аварии она прошла очередной техосмотр.

– Если позволите, я скажу, что думаю, – сказал Сергей, когда следователь перестал задавать ему вопросы.

– Слушаю, – согласился тот.

Чернов сообщил свои соображения:

– Дорога узкая, освещения нет, поворот крутой. В таком случае положено ехать с ближним светом. Но полно придурков, которые включают дальний. Плевать им на то, что встречным по глазам бьют. На бетонке есть несколько мест с крутыми поворотами, один раз я сам чуть в кювет не улетел. Рулил поздним вечером и ведь знал, что впереди надо резко влево уходить, кто-нибудь точно меня ослепит. Но все равно вздрогнул, когда прямо в глаза луч ударил. Теперь представьте, что вы Савелий. Едете спокойно, подкатываете к опасному месту, сбавляете скорость, начинаете входить в поворот, и тут вам прямо в морду фейерверк! На встречной полосе тоже крутой вираж, его пролетал идиот с дальним светом. Ночь на дворе! Может, кретин думал, что никого на дороге, кроме него, нет. А может, ничего и не мыслил, просто пер танком. Небось знаете таких: «Мне надо, вот и качу как хочу, пьяный за баранку сяду, уколюсь, нанюхаюсь, море мне по колено». Если на вас прожектор внезапно направить, вы инстинктивно руль повернете! Ноябрь, уже подмораживало, машину повело. Если хотите знать мое мнение, то урод на «Жигулях» – убийца. И должен ответить за содеянное. Вот я уверен, что он пьяный или обдолбанный машиной управлял.

Рябов замолчал, уставился на меня, потом поинтересовался:

– Есть вопросы?

Я пожала плечами.

– Их несколько. Ты обратился ко мне как к Арине Виоловой, как к писателю? Предлагаешь сюжет для новой книги? В чем смысл моей встречи с Антониной Колывановой, секретарем из издательства «Страус»? С какого боку тут наша одноклассница, а по совместительству твоя жена Ира? И ее брат Василий?

Рябов пододвинул ко мне корзинку.

– Попробуй, у них лучшая фокачча в Москве. Иришка дружила с Настей. Вернее, они были как сестры. Их мамы жили в одном подъезде, вместе воспитывали девочек. Настя с Ирой в детстве были как пальцы на одной руке. Когда Тихонова вышла замуж, они стали редко встречаться, да и понятно почему. Семейная жизнь не способствует длительным тусовкам с подругами. Лично мне хочется видеть после работы супругу дома, а не читать эсэмэс: «Вернусь поздно, мы пошли в кино». Полагаю, что у Меркулова было такое же мнение. Но мы всегда получали приглашение на день рождения Анастасии. Как правило, устраивался пышный прием в дорогом ресторане. Иногда Тихонова звонила Ирке, предлагала:

– Приезжай скорей, Никита в командировке. Попьем кофейку, поболтаем.

Когда Анастасия впервые пригласила Иру в поместье, та обрадовалась, понеслась к любимой подруженции. Вернулась притихшая. Я спросил:

– Что-то не так?

Иришка заверила:

– Полный порядок, просто я устала.

Но, побывав у Насти несколько раз, супруга призналась: