Читаем Милая , 18 полностью

Анна Гриншпан добилась самого большого успе­ха. Сообщила, что Краковский филиал объединен. Смелая девушка. В ответ на приказы, ограничи­вающие передвижение евреев, она раздобыла фаль­шивые проездные документы (на имя несуществу­ющей Тани Тартинской). Она так не похожа на еврейку, что спокойно разъезжает повсюду. Она связалась с Томми Томпсоном из Американского посольства, которое теперь в Кракове, и он со­гласился получать американские доллары от на­ших людей за границей (главным образом, из на­ших американских филиалов) и передавать их ей. Томпсон настоящий друг. Анна собирается объез­дить все наши крупные отделения и установить разработанную нами систему подпольной связи.

Сусанна Геллер попала в чрезвычайно трудное положение. Во время вторжения немцев были уби­ты, по ее подсчетам, тридцать тысяч солдат-ев­реев. (Эта цифра представляется довольно точ­ной. По нашим подсчетам, двести тысяч польских солдат убито, много тысяч бежало за границу и еще больше очутилось в лагерях военнопленных.) Кроме того, сотни детей остались без семей во время осады Варшавы. Мы должны взять на себя заботу о них. Сусанна поместила в бетарский приют еще двести детей, что вдвое превышает наши нынешние возможности. Нет нужды говорить о том, как увеличатся расходы. И дополнитель­ный персонал требуется. А это значит, что при­дется снять наших лучших людей с их работы и направить в приют. Один Бог знает, как нам это удастся. Учитывая, что для евреев продовольст­венные нормы сокращены, нам нужно получить от Еврейского Совета пятьдесят дополнительных та­лонов для детей.

Толек Альтерман после своей обычной речи о сионизме пообещал Сусанне обработать новые участки земли на ферме, чтобы восполнить со­кращение продовольственных норм. Нужно наце­лить его на увеличение урожая — цены на про­дукты могут резко подскочить. Но и для этого нужны люди.