Читаем Микрополь полностью

Микрополь

Евгений Германович Водолазкин

ИППОЛИТ. Птичка…

АГАТА. Если всплывет что-то еще, пеняй на себя. Я – очень злая птичка.

Орест и Ника в своей квартире.

НИКА. Я указала в письме имейл Дормидонта, и Ариадна ответила по имейлу.

ОРЕСТ. А говорили – компьютера ей не найти…

НИКА. Ариадна пишет: дорогой Дормидонт, мы так отвыкли друг от друга…

На возвышении появляется Ариадна.

АРИАДНА. Дорогой Дормидонт, мы так отвыкли друг от друга, что я стесняюсь называть вас на ты. Может быть, со временем я сумею себя переломить, но пока, увы, между нами будет стоять гранитное вы. Прошу вас, не уговаривайте меня: всему свое время. Не то что о телесной близости – даже о сокращении словесной дистанции не может быть и речи. Подозреваю, что на Бали простые нравы, и они могли оказать на вас влияние. Я допускаю, что там даже не различают ты и вы. Небрежное отношение к грамматике в теплых странах приводит к немедленному сближению собеседников, что чревато. Помните, что я жду вас, Дормидонт, жду живым и невредимым, а потому блюдите себя и не пускайтесь во все тяжкие. В этом смысле ваше наблюдение за игуанами вызывает мое неподдельное беспокойство. Да, в отношении скорости игуана – не ягуар и не гуанако, но может тихой сапою приблизиться и откусить, допустим, руку. Берегите себя. Ваша Ариадна.

ОРЕСТ. Немедленный ответ Дормидонта.

НИКА. Диктуй, мой славный Орест, я вся внимание. Но это должно быть на высочайшем уровне, заданном Ариадной.

ОРЕСТ. Устыжен вашим письмом, но не повержен и не унижен, ощутил, что вчуже вы уважаете мои чувства.

НИКА (записывает). …вчуже… мои чувства…

ОРЕСТ. Чаю, что не ущемил нечаянно…

НИКА. Я бы предпочла чуть четче и доходчивей. Чуть более лично: досточтимая Ариадна…

ОРЕСТ. Вы, досточтимая Ариадна, абсолютно правы: отсутствие в тропиках элементарных знаний в области грамматики ведет к тотальному неразличению ты и вы, следствием которого становятся беспорядочные половые связи. Все эти небальные танцы на Бали, эти буги-вуги у бунгало, оборачиваются побоями и больницей, а быть больным на Бали – бон тон ли? Экскуземуа: фо па.

НИКА. Ты уверен, что она знает французский?

ОРЕСТ. Виноват, забылся… Или взять ту же игуану. Рептилия, чуждая изящества и скорости, но небольших, в сущности, размеров, – способна ли она отхватить руку? Охватывают сомнения.

Готов, впрочем, согласиться в том, что на острове Бали есть иная, более крупная, фауна, способная отъесть любую конечность. Другое дело, должны ли мы предоставлять ей такой шанс (думаю, не должны). В этих или подобных мыслях проходят дни мои на острове. Многое еще надлежит осмыслить, что-то – переосмыслить. Крепко жму руку. Дормидонт.

На авансцену выходит Хор.

ХОР. Странные слухи Микрополь наполнили: в прежние годыБудто бы наш Ипполит был в строительном бизнесе ведом.Делал он много чего: среди прочего, строил жилплощадь —Или не строил, но как-то к строительству всё же казался причастен.Ныне молчит он об этом, словно уста заклеены скотчем.Вопрос «почему?» возникает, логичен и закономерен.

Агата и Орест сидят в кафе.

АГАТА (достает фотографии). Вот фотография, которую мне преподнесли. Любуйся: твоя королева…

ОРЕСТ. И твой, между прочим, король… Нет – мэр. Твой будущий мэр.

АГАТА. Послушай, Орест… (Внимательно смотрит на Ореста.) А может быть, мы получили повод с этой парочкой расстаться? Как думаешь?

ОРЕСТ. Думаю, не получили.

АГАТА. Ну ничего себе! А фотография?

ОРЕСТ. Подумаешь – фотография! Ну, за руки взялись, так ведь – друзья. Дружим семьями. Для того чтобы расстаться, этого недостаточно.

АГАТА. А тебе что, постельные кадры нужны?

ОРЕСТ. Ох, Агата, не нужны. Честное слово, не нужны.

АГАТА. Не удивлюсь, если вскоре появятся и они.

Квартира друга Ипполита. Типичная хрущевка. Ипполит впускает Нику.

НИКА. Еле нашла… Ты нашу встречу не мог назначить где-нибудь подальше?