В комнату вошла девочка-подросток, худая, бледная, вся в синяках и ссадинах.

– Забирай, – сказал Константин, – дешево отдам.

Лисичке товар не понравился.

– Больно страшная! Посимпатичней нет?

– Ментам сойдет, – не пошел на уступки Костя.

– Сколько ей лет? – брезгливо осведомилась покупательница.

– Восемнадцать, – не моргнув глазом заявил сутенер.

– А не врешь? – засомневалась Лисичка. – Мне неприятности не нужны!

– Не трясись, – хохотнул Константин. – Слышь, идея есть: бери ее насовсем.

– Спасибо, не надо, – скривилась Ирина, косясь на проститутку, которая во время торга стояла с безучастным видом.

– За фигом тебе лишнее платить? – начал соблазнять бандершу сутенер. – Ментяры через две недели опять развлечений потребуют, так ты разоришься…

– И что ты предлагаешь? – заинтересовалась Лисичка.

– Плати отступные и пользуйся этой. Пускай ее каждый раз по кругу, если над своими Машками дрожишь, – усмехнулся сутенер.

– Ее и на три субботника не хватит, – оценила девчонку Ира. – Видно, она тебе мало бабла приносит, раз мне втюхать решил.

– Дерьмо, а не девка, – признался Костя. – Вечно с кислой мордой, молчком, на клиента зырит как на врага. Ее мужики стороной огибают. Уж учил, учил дуру, да без толку. Зря кормлю. А ментам на субботник милое дело. Бери за сто баксов. Дешевле только гамбургер.

Лисичка еще раз посмотрела на девушку и внезапно согласилась.

– Давай ее паспорт.

Глава 21

Сев в машину, Ирина решила разговорить новое приобретение.

– Тебя как зовут?

– Марина Федькина, – тихо ответила девчонка.

– Чего тебя в Москву понесло? – спросила бандерша и услышала:

– В институт поступать хотела.

– Круто! – засмеялась Лисичка. – Хорошо экзамены сдала?

– Нет, не получилось, – прошептала Марина.

– Куда документы-то носила? – еще сильней развеселилась Ирина. – Хотя, погоди, сама угадаю: наверняка в театральный. Я права, на актрису учиться собралась?

– Ага, – прошептала Федькина.

– Ох и дура же ты, – покачала головой Лисичка. – А к Косте как загремела?

– Бабушка посоветовала, – неожиданно сообщила худышка.

– Кто? – вытаращила глаза Ирина.

– Абитуриентам общежитие положено, – внезапно разоткровенничалась Марина, – а когда провалишься – выгоняют. Идти мне было некуда, вот дежурная у входа и подсказала: «Дам тебе, внученька, телефон. Там хороший мальчик ответит, Костя. Он и работу даст, и жилье тебе устроит».

– Добрая старушка, – ухмыльнулась Лисичка. – И ты поперлась?

– Жить-то все равно негде. И деньги кончились, – безнадежно ответила Федькина.

– Лучше бы домой вернулась, – Ирина разозлилась на глупую девчонку, к которой неожиданно почувствовала расположение.

– Ни за что! – вдруг выпалила несостоявшаяся Мерилин Монро.

– Мать небось все глаза по дочурке выплакала, – нахмурилась Лисичка и замолчала.

Некоторое время в автомобиле стояла тишина, потом Марина робко спросила:

– Тетенька, вы меня на субботник везете? А сколько их там? Только не злитесь, я на третьем мужике в обморок падаю. Не нарочно, само получается. Поэтому Костик вам меня и продал.

Лисичка припарковала машину.

– Слушай внимательно. Сейчас мы приедем домой, вымоешься, наденешь приличное платье и вали к себе в деревню, или откуда ты там. Москва не для таких, как ты, здесь от сотого клиента нужно со счастливой улыбкой выскакивать, иначе не выжить. Да-да, езжай назад в свой Задрипанск, найди мужа и никогда никому не рассказывай, чем тут занималась. Куплю тебе билет и дам денег на жрачку. О’кей?

Федькина сглотнула слюну.

– Спасибо, тетенька. Но мне туда нельзя. Отец умер, когда я аттестат получила, а мачеха сказала: «Убирайся из моего дома и не возвращайся. Кормить тебя не стану, у меня своих трое, ты лишняя». Ой, тетенька, простите, меня тошнит…

Пролепетав последнюю фразу, Марина закрыла глаза и сползла по сиденью. Матерясь сквозь зубы, Лисичка нажала на педаль газа. С одной стороны, бандерше очень хотелось наподдать как следует Косте, который обманул старинную приятельницу, всучив ей некондиционный товар: Марина не подходит для субботника, она явно больна. С другой – Лисичке стало до слез жаль наивную, никому не нужную Федькину, и от этого она злилась уже на себя.

Спешно вызванный врач нашел у Марины крайнее истощение.

– Обморок от голода, – сообщил он Лисичке. – К тому же ее сильно били, сломаны два пальца на руке. И еще триппер. С последним справиться легко, конечность тоже заживет. В общем, особых проблем не вижу. Две недели в постели на хорошем питании, и девчонка оклемается.

Марина осталась в доме. Когда она слегка отъелась и повеселела, Ирина обнаружила у девушки таланты. Федькина обладала замечательным слухом: абсолютно не владея нотной грамотой, никогда не посещавшая музыкальную школу, девушка легко подбирала на пианино любую мелодию. И бог одарил ее приятным голосом. В отличие от других девочек Марина никогда не капризничала, была воспитанна, тактична, аккуратна, спустя полгода ее обожали и клиенты, и товарки.