Валентина оказалась невероятно тяжелой, мы со старухой с огромным трудом переложили несчастную.

– Куда вы ее повезете? – поинтересовалась я.

– На пятый этаж, – прогундосила старуха, и подъемник сомкнул двери.

Не успела я перевести дух, как из кабинета высунулась Маша и протянула мне сумку Валентины, буркнув:

– Заберите.

– Это не мое, – отказалась я.

– Так че, теперь ее бросить? Сдайте сестре в отделении, она на склад оформит.

– Этим я должна заниматься?

– А кто? – заморгала Маша.

– Вы.

– Я никакого отношения к бабе не имею. Не наша больная и не моя знакомая, – отбарабанила медсестра. – У нас своих дел по горло.

Не успела я сообразить, что ответить нахалке, как Маша, бросив сумочку на диван, исчезла в кабинете, не забыв повесить на дверь табличку «Обед. В случае экстренной необходимости обращайтесь в 18-й корпус». Послышался скрежет, предприимчивая медсестра, дабы ее и Андрея Петровича не отвлекали от еды всякие симулянты со сломанными конечностями или шеей, тщательно заперла замок.

– Пойдем домой, – заныл Веня.

– Минуточку… – ответила я и открыла потертую сумку Валентины.

Внутри я обнаружила паспорт в дерматиновой обложке, ключи от квартиры, расческу, носовой платок и единый проездной билет. Ни кошелька, ни денег, ни сотового телефона, ничего мало-мальски ценного мать Зинаиды при себе не имела.

– Есть хочу, – заныл Веня.

Я сунула сумку в свой большой ридикюль, схватила мальчика за руку и приказала:

– Идешь около меня и ни шагу в сторону! На сегодня лимит приключений исчерпан.

Глава 10

Когда Веня сел пить чай, я у него спросила:

– Ты, конечно, знал Зину?

– Угу, – кивнул он, – она хорошая была, жалко, что уволилась. Бабушка сказала, что Зина замуж собралась.

Я отошла к плите, размышляя. Понятно, Зоя Владимировна не хотела травмировать ребенка сообщением о смерти домработницы.

– Мы с ней в дурака играли, – болтал Веня, запихивая в рот бутерброд с сыром, – я всегда выигрывал. И в шарики тоже побеждал. Только Зина никогда не злилась. Она смеялась и говорила: «Памяти у меня совсем нет. Хорошо что не на деньги сражаемся».

Я сделала малышу еще один сандвич.

– Бабушка ругала Зину за неаккуратность?

– Не-а, – с набитым ртом ответил ребенок.

– А Эдита? – не успокаивалась я. – Зина с ней ладила?

Веня отложил несъеденную корку.

– Она ее жалела, платья свои отдавала, туфли. Дита была очень добрая.

Я перевела беседу в другое русло.

– У вас дома что-нибудь пропадало?

Мальчик почесал левую бровь и вдруг заявил:

– Еда! Холодильник всегда пустой.

– Я имею в виду из вещей. Допустим, золотое кольцо.

– У меня такого нет, – удивился Веня.

– А старшие не жаловались? Может, они искали драгоценность? – упорствовала я.

– Не знаю, – вздохнул Веня. – Пойду, хочу картинку доскладывать.

– Еще пара вопросов! – остановила я его.

Веня скуксился, но возражать не стал.

– У вас часто собираются гости? – спросила я.

– К Ляле подруги не приходят, она ни с кем не дружит.

– А к бабушке? – не отпускала я «информатора».

– Нет, – засмеялся Веня. – Она же старая.

– Эдита любила устраивать вечеринки?

Мальчик чихнул.

– У нее времени не было, работала с утра до вечера. Дядя Фазиль приходил, а больше никто.

– У Эдиты были мишки? – Я решила подергать за другую ниточку.

– Конфеты? Мама их не ела, потому что от сладкого толстеют, – серьезно ответил Веня.

– Игрушечные, плюшевые звери, – поправилась я.

– А… полно, – хмуро ответил Веня. – Ей их фанаты дарили. Один журнал наврал, будто мама игрушки собирает, ну и стали люди медведей таскать.

– Где же она хранила сувениры?

– В комнате.

Я посмотрела на мальчика.

– Прости, дружок, я плохо ориентируюсь в вашей огромной квартире, так и не нашла спальню Эдиты.

Веня ткнул пальцем в сторону коридора.

– Вторая дверь, там теперь Настя живет. Противная такая, звезду из себя корчит! Мы с Лялей ее не любим!

– Анастасия поселилась в комнате Эдиты? – уточнила я.

– Ага.

– А почему не в гостевой? У вас ведь тут полно свободных помещений, – удивилась я.

– Мамина спальня самая большая, – тихо сказал Веня. – Настя когда приехала, тихая была, а потом, как только ее по телику показывать стали, начала выделываться. А бабушка ее балует. Даже обидно! Только заявилась и уже лучшая! Настя нос задрала и теперь тут главная. Баба Зоя говорит: «Не перечьте Настюше, она нас кормить будет».

– И где сейчас мамины вещи? – после некоторого колебания осведомилась я.

– В гардеробной, – нахохлился Веня.

– Вместе с игрушками?

– Ну… наверное. Сами посмотрите, – скороговоркой выпалил Веня и убежал.